Неожиданно прожекторы высветили в центре яркий белый круг, и под звуки симфонической музыки началось представление. В освещенный круг на пуантах, изображая лебедей, выплыли танцоры в разноцветных пачках.
Юста с интересом наблюдала за действиями балетных и только изредка обращалась к Крео, шепотом комментируя происходящее:
— Сейчас лебедя уплывут и выскочит Зигфрид. Интересно: он будет мальчиком или девочкой?
— Почему он должен быть девочкой? — удивился он.
Она шепотом ответила:
— Лебедя все мальчики — кто-то должен быть девочкой?
— А Одиллия? — продолжил он, озираясь по сторонам.
— Одиллия тоже лебедь — значит, будет мальчиком, — ответила она.
Сухожилистые ноги в трико танцевали адажио. Судя по всему, классический сюжет адаптировали для ночного клуба, и действие стремительно двигалось к развязке.
— Ты увлеклась лебедями, — прошептал он. — Посмотри направо: пятый столик от нас.
Зигфрид с жадностью набросился на колдуна. Минуты три они изображали противостояние, затем умирающий колдун ретировался в темный угол ангара.
Она отвлеклась от лебедей и аккуратно посмотрела в указанную сторону. В полумраке за столиком, тесно прижавшись друг к другу, сидели двое: Ньюка и мужчина средних лет, в котором она с изумлением узнала главврача госпиталя. Госпиталя, где погиб генерал. Юста, чтобы не выдать себя, усилием воли отвела свой взгляд в сторону от предмета наблюдения.
Зигфрид не спеша умирал вслед за колдуном. Он страстно тянулся к солидарно гибнущей Одиллии. Сцена умирания двух влюбленных мужиков под красивую музыку будоражила зрителей.
— Что тебя так сильно удивило? — спросил он шепотом. — Я вижу, ты сильно взволновалась — не от лебедей же?
— От лебедей, но только от тех, что там сидят в обнимочку, — и она кивнула в сторону Ньюки и врача.
Представление закончилось. Все лебеди под бурные аплодисменты выскочили в освещенный круг. Зрителям представление понравилось — они продолжительными рукоплесканиями вызывали танцоров на поклон. Одиллия и Зигфрид выходили кланяться несколько раз. Юста и Крео хлопали в ладоши вместе со всеми.
— Вот и всё — ты довольна? — спросил он. — Если хочешь, в принципе можем уйти. Сейчас, наверное, будут танцы.
Приглушенное освещение сменилось на мелькающую разноцветную подсветку. Заиграла ритмичная музыка, и молодежь вырвалась на середину — начались танцы. Юста, стараясь быть незаметной, украдкой поглядывала на эту парочку и, подсев к Крео поближе, ответила:
— Давай просто посидим. Мне интересно, что будет дальше?
— Хорошо, — согласился он. — Дальше, наверное, будут продолжительные танцы и употребление горячительных напитков под музыку.
— А эти что будут делать? — спросила она.
— Эти, — он понял, что она говорит о Ньюке и его соседе, — эти… не знаю. Может быть, потанцуют, а может быть, будут просто общаться.
Она подумала: «Ньюка дружит с врачом. Ну и что? Что из этого следует? Они могли сговориться и загубить генерала. Зачем? Только ли из-за завещания?»
Посетители, разогретые напитками и громкой музыкой, веселились. Градус развлекухи нарастал. Танцплац ритмично дергался и стремился к экстазу, но Ньюка и врач мило беседовали, не поднимаясь с мест. Она заметила, что говорит в основном главврач, а Ньюка кивает в знак согласия. Так продолжалось, пожалуй, около получаса. Крео заскучал и предложил ей:
— Может быть, подадимся к дому?
— Да, сейчас подадимся, — ответила она, понимая, что вряд ли что-то ее интересующее еще произойдет.
Танцы на пару минут прервались. Трясущаяся масса замерла в ожидании продолжения, и музыка проявилась вновь, но уже в медленном темпе. Объекты ее наблюдения встали и вышли в танцевальный круг. Теперь эту парочку она могла рассмотреть более подробно среди таких же раскачивающихся фигур. Ньюке, судя по его несколько скучноватой физиономии, не очень-то нравилось это качание на месте, а партнер, похоже, был доволен медленным танцем.
«Жаль, что я не умею читать по губам, — подумала она, — может быть, что-то и узнала бы полезное для дела». — А вслух сказала: