Он записал текст на листе бумаги, еще некоторое время пытался найти рифму к слову «памперс», подумал:
«Вроде бы рифмы восстанавливаются», — и с этой мыслью уснул.
Утром в девять он сидел за приставным столом в кабинете у хозяина и ждал оценки своего памперсного произведения.
Хозяин по мере вчитывания в текст всё более и более хмурился. Минуты через две растерянное лицо его вызвало у автора некоторую жалость к нему и одновременно — опасение возможного последующего взрыва начальственного гнева. Хозяин нервно встал из-за стола, раза два прошелся вдоль окна. Что-то буркнул про себя, кивая на оставленные за окном рвы и ямы, и наконец-то его голос прорезался откуда-то из самых сокровенных глубин сознания:
— Это никуда не годится! Ни-ку-да… — последнее слово он произнес по слогам, как будто вбивал эти звуки во что-то твердое. — Ни-ку-да… — он повторил этот эмоциональный приемчик. — Небось всю ночь продрыхли, а это, — он кинул взгляд на текст, — за пять минут накропали?
Автор молча пожал плечами.
— Вы хоть понимаете, что этот ваш болезненный мочевой пузырь вызывает неприятные ассоциации? А где радость родителей? Где сухая попка ребенка? Где комфорт, наконец?
Автор молча во второй раз пожал плечами и, чуть сгорбившись, опустил голову.
— Вы просто нас зарезали! Просто зарезали наповал! — хозяин посмотрел на часы. — Сейчас, вот сейчас начнутся звонки. Что мы им предоставим? Мочевой пузырь?
Вошла секретарша.
— Они названивают каждые пять минут. Что им сказать?
— Скажите, что автор стоит в пробке.
— Им кто-то сказал, что автор уже здесь, — ответила секретарша.
— Безобразие! — взорвался хозяин. — Немедленно уволить! Немедленно! Кто это сделал? Ренегат паршивый! Выяснили, кто нас предал?
— Выясняем, — спокойно ответила секретарша.
— Вот-вот. Выясните и ко мне срочно.
— А что же мне им ответить? — спросила секретарша.
— Скажите им… — хозяин заметался по кабинету. — Скажите же что-нибудь… Скажите, что у автора диарея, что он внезапно заболел и сидит в туалете.
Секретарша удалилась.
— Всё, хватит эмоций, — хозяин сел за стол. — Будем работать вместе. — Он почесал лоб и выдавил из себя первую строчку:
Он повторил несколько раз эту фразу и почти крикнул:
— Не сидите же сиднем! Помогайте!
Автор ожил и произнес:
Он задумался, подбирая рифму. Хозяин не выдержал и рявкнул:
— Купите, чёрт бы вас побрал! — и тут же уже примирительно добавил: — Извините, вырвалось. Продолжайте, продолжайте.
Дверь приоткрылась, и испуганная голова секретарши произнесла:
— Сам на связи. По красному. Обеспокоен, — и шепотом добавила: — Будете говорить?
— Да, — раздраженно ответил хозяин и взял трубку. — Да-да. Работаем… Шлифуем текст… Что вы говорите?.. Черновик? Да-да… Мой секретарь продиктует.
Хозяин положил трубку и обратился к секретарше:
— Продиктуйте ему это, только как можно медленнее. Ссылайтесь на непонятный почерк. Там, где мочевой пузырь, пропустите.
Секретарша подхватила листок и скрылась за дверью.
— Всё. Отступать больше некуда. Работайте! — хозяин грозно посмотрел на автора.
Тот заерзал на стуле и скороговоркой изрек:
— Хорошо, хорошо. Продолжайте, — энергично произнес хозяин.
Автор увел взгляд куда-то в угол кабинета и, чуть раскачиваясь в рифму, прочел: