Она переводит взгляд обратно на машину, убившую монстра, и жужжит:
– Повезло, что никто из нас не прикоснулся к ней.
– Я держусь от нее подальше. Лабин сказал, радиационный фон у нее низкий, никакой опасности, но всякое бывает…
– Я настроилась на гель, когда это случилось. Не думаю, что он…
– Гель даже не заметил. Подозреваю, он вообще не подключен к защитной системе. – Брандер оглядывает металлическую структуру. – Нет, наш зельц слишком себе на уме, чтобы тратить время на беспокойство о рыбах.
Она смотрит на него:
– Ты же знаешь, что это, да?
– Не знаю. Возможно.
– И?
– Я сказал, что не знаю. Просто есть пара идей.
– Давай, Майк. Если у тебя и есть пара идей, то это только потому, что мы тут уже две недели болтаемся и делаем пометки. Выкладывый.
Он плавает над ней, глядя вниз, и наконец произносит:
– Ладно. Только дай мне сначала проанализировать сегодняшние данные и сравнить с предыдущими. И тогда, если результат подтвердится…
– Давно пора, – Кларк хватает со дна «кальмара» и дергает ручку зажигания. – Хорошо.
Брандер качает головой:
– Не думаю. Я так не думаю.
– Итак. Умные гели предназначены для того, чтобы анализировать быстрые изменения в топографии, правильно?
Брандер сидит в библиотеке. Перед ним на одной из плоских панелей вертится картинка режима ожидания. За его плечами Кларк, Лабин и Наката тоже ждут.
– Существуют два способа быстрого изменения географического ландшафта. Во‑первых, можно быстро двигаться по сильно пересеченной местности. Вот почему гели устанавливают в грязекопателях, и они управляют автопилотами на машинах. Во‑вторых, можно сидеть на месте и наблюдать за тем, как вокруг все меняется.
Он оглядывается. Все молчат.
– И?
– То есть оно думает о землетрясениях, – замечает Лабин. – Энергосеть нам примерно об этом и сообщила.
Брандер поворачивается к консоли.
– Не просто о любых землетрясениях, – в голосе его появляется неожиданная хриплость. – Об одном и том же. Снова и снова.
Он касается иконки на экране. На дисплее появляются две оси, X и Y, рядом с каждой линией виднеется изумрудный текст: абсцисса – «Время», ордината – «Активность».
Линия начинает ползти слева направо по экрану.
– Это обобщенный график наших наблюдений, – объясняет Брандер. – Я попытался сделать какую‑то разметку по оси Y, но единственное, что можно там поставить наверняка, – это «сейчас он напряженно размышляет» и «сейчас он расслаблен». Поэтому приходится обойтись относительной шкалой. Сейчас вы видите минимальную активность.
Линия выстреливает вверх примерно на четверть графика, затем опять выравнивается.
– Вот сейчас гель начинает о чем‑то думать. Я не нашел корреляции с какими‑то очевидными сдвигами, значит, он развивает активность сам по себе. Наверное, у него внутренне сгенерированная петля.
– Симуляция, – отзывается Лабин.
– Какое‑то время оживление минимально, – продолжает Майк, не обращая на него внимания, – а потом – вуаля!.. – Еще один прыжок, примерно на половину оси Y. Линия держится на новой высоте приблизительно пару пикселей, потом прыгает снова. – Вот здесь он развивает серьезную мыслительную деятельность, начинает расслабляться, а потом принимается думать еще больше. – Еще один маленький скачок, затем постепенный спад. – Зельц совсем теряется в мыслях, но потом наступает долгая пауза. – И действительно, линия идет вниз без перерывов почти тридцать секунд.
– И вот тут…
Линия выстреливает вверх, чуть ли не за пределы графика.
– Тут у него, похоже, чуть не случилось кровоизлияние в мозг. Картина не меняется, пока…
Линия вертикально падает.
– …не возвращается к минимуму. Тут у нас какой‑то мелкий шум, думаю, он сохраняет или обновляет результаты, и снова все по‑старому, – Брандер откидывается на спинку стула, рассматривает остальных, сцепив руки за головой. – Вот и все, что он делает. Пока мы за ним наблюдали. Весь цикл занимает примерно пятнадцать минут плюс‑минус.
– И все? – спрашивает Лабин.
– Есть интересные вариации, но это основной образец.
– И что это значит? – спрашивает Кларк.
Брандер наклоняется вперед, к библиотеке:
– Предположим, ты – эпицентр землетрясения, начинающегося на рифте и уходящего на восток. Угадай, сколько сдвигов породы тебе придется пересечь, чтобы добраться до континента.
Лабин кивает и ничего не говорит.
Кларк рассматривает график, предполагая: «Пять».
Наката даже не моргает, но сейчас она вообще мало что делает.
Брандер указывает на первый скачок: