Дежарден безмолвно выругался и, крадучись, направился к ванной.
У раковины стоял какой‑то мужчина без штанов, среднего роста, но комплекцией больше похожий на батарею Балларда. Темные волосы с проблесками седины; морской свитер грубой вязки; черные трусы, на ногах небольшие шрамы. Брюки переброшены через сушилку; он мыл ногу в ванне.
– Твоя кошка на меня написала, – сказал гость, не оборачиваясь.
Дежарден покачал головой, шея тут же напомнила о глупости столь неосмотрительного жеста.
– Что?
– Когда мы проводили сессию, – пояснил незнакомец (Дежарден взглянул в зеркало, но человек смотрел вниз, поглощенный работой). – Я так полагаю, человек в твоем положении знает о техниках Ганцфельда?
– Слышал о них.
– Тогда ты знаешь, как минимизировать внешний сигнал. Надо поставить нервные блоки на главных сенсорных путях. Везде. Я был так же оторван от реальности, как и ты.
– Но ты мог говорить...
Незваный гость толкнул ногой поясную сумку, лежащую на полу:
– Вот это говорило. Я лишь установил дерево диалога. В общем, – он выпрямился, так и не развернувшись, – твоя тупая кошка написала на меня, пока я там лежал.
«Умница какая», – подумал Дежарден, но ничего не сказал.
– Я думал, так только собаки делают.
Ахилл пожал плечами:
– Мандельброт – немного мутант.
Незнакомец хмыкнул и развернулся.
Не то чтобы он был страшен. Если бы некто с довольно ограниченными художественными способностями решил вырезать человеческое лицо на тотемном шесте, такое изображение не каждому пришлось бы по вкусу, но определенная грубая эстетика в нем была. Повсюду – на лбу, щеках, подбородке – виднелось еще больше крохотных шрамов. И все равно – далеко не урод.
Не урод, но страшный. Да, такое определение подходило. Дежарден понятия не имел, почему он так решил.
– У тебя иммунитет к Трипу Вины, – сообщил гость. – Нет ли догадок, как до такого дошло?
АЛГЕБРА ВИНЫ
Голый правонарушитель смотрел на него с опасливым любопытством, а вот страха в нем почти не чувствовалось. Когда ежедневно жонглируешь чужими судьбами и этим зарабатываешь на жизнь, как‑то забываешь о том, что другие люди – повод для беспокойства. Садбери был безопасным и законопослушным местом. Обладая чуть ли не божественной властью над реальным миром, Дежарден, наверное, забыл, каково это – по‑настоящему в нем жить.
– Кто ты такой? – спросил Ахилл.
– Меня зовут Колин, – ответил Лабин.
– Понятно. И с чего Роуэн так перевозбудилась, что решила устроить мне проверку на верность?
– Ты меня, кажется, не расслышал. У тебя иммунитет к Трипу Вины.
– Слышал я. Просто думаю, что ты несешь чушь.
– Да неужели, – с едва заметным нажимом сказал Лабин.
– Неплохая попытка, Колин, но я как бы плотно сижу на этой штуке.
– Я вижу.
– Пойми меня правильно, я не говорю, что ее нельзя уничтожить. Да я хоть сейчас могу назвать пару коммерческих энзимов, которые легко ее разложат. Определенный вид ингибитора обратного захвата тоже может сработать, как мне говорили. Вот потому у нас постоянно и проводят тесты, понимаешь? Двух дней не проходит, чтобы очередная ищейка не вынюхала мне промежность. Поверь, если бы у меня возник иммунитет на Трип Вины, об этом уже знал бы не только я, но и каждая база данных до самой геосинхронной орбиты. И самое странное, что Роуэн о таком должна бы знать в первую очере...
У него не было даже шанса пошевелиться. Не успел он и слова договорить, как Лабин оказался позади, локтем зажал ему шею, а в ухо вставил длинную изогнутую иглу, красноречиво кольнув ей барабанную перепонку.
– У тебя есть три секунды, чтобы ответить, как оно называется, – прошептал Лабин и слегка ослабил хватку, позволив жертве хоть как‑то говорить.
– Бетагемот, – задыхаясь, ответил Дежарден.
Кен снова усилил захват:
– Место появления. Две секунды. – Расслабил.
– Океан, на большой глубине! Хуан де Фука, источник Чэннера, как мне...
– Суть пессимистичного сценария. Одна.
– Да сдохнет все, твою мать! Исчезнет просто...
Лабин его отпустил.
Дежарден покачнулся, опершись о ванну и хватая ртом воздух. Кен видел его лицо в зеркале: как уходит паника, как включаются высшие отделы мозга, как идет переоценка потенциальной угрозы, как до Ахилла неожиданно доходит...
Он только что три раза нарушил протокол безопасности. За такое Трип Вины уже давно бы поднялся из глубин и скрутил его жестче любого Лабина...