Текущее состояние: См. рисунок 3. Согласно последнему отчету, стерилизовано 4800 км2. 426 ООО км2находится под непосредственной угрозой.
Экологическая траектория: Если текущие темпы развития не изменятся, то имеющиеся модели предполагают длительное конкурентное вытеснение всех альтернативных форм жизни между 62 градусами северной и южной широты благодаря монополизации и трансформации всей питательной базы. Судьба полярных областей на данный момент неясна. Анализ чувствительности выдает 95‑процентную степень достоверности полной гибели биосферы в пределах от 50 до 94 лет.
Рекомендации: Продолжать попытки изменить текущую траекторию развития. Распределить резервный бюджет на случай полного отступления следующим образом:
Орбитальная база: 25%
Гора Шайенн: 5%
Срединно‑Атлантический хребет: 50%
Метаморфирование: 20%
АКТИНИЯ
Она стала падальшиком в собственном доме.
Теперь Су‑Хон фактически жила в своем кабинете. Там было все необходимое: окно в мир. Цель. Убежище.
Тем не менее ей приходилось есть и ходить в туалет. Раз или два за день она выбиралась из пещеры и справляла естественные потребности. С мужем Перро обычно не сталкивалась: из‑за работы ему довольно часто приходилось уезжать.
Но сейчас – «О, боже, ну почему именно сейчас?» – он оказался в гостиной.
Мартин копался в аквариуме, стоя спиной к двери. Перро почти удалось проскользнуть.
– Самец умер, – сказал он.
– Что?
Муж повернулся к ней. Рыба‑ласточка, бледная и неподвижная, оттягивала сачок, зажатый в его руке. Сквозь сетку слепо взирал на мир молочный глаз.
– Похоже, он умер уже давно, – добавил Мартин.
Су‑Хон взглянула на аквариум. Коричневые водоросли затянули стекло. Прекрасная актиния сморщилась и обтрепалась, ее щупальца вяло колыхались от течения.
– Господи, Марти. Ты даже не подумал аквариум вычистить?
– Я только что приехал. Я две недели был в Фэйр‑бэнксе.
Она забыла.
– Су, препараты не помогают. Я считаю, нам надо всерьез задуматься, не настроить ли тебе терапевта.
– У меня все нормально, – на автомате выдала Перро.
– Нет, не все. Я уже проверил, мы можем себе позволить такое лечение. Терапевт будет рядом круглые сутки, в любое время, когда тебе нужно.
– Я им не доверяю.
– Су, это же часть тебя. Можно сказать, он уже внутри, просто его еще не изолировали. И у него будет прямая связь с височной долей, ты сможешь говорить с ним так же запросто, как и со всеми остальными.
– Ты хочешь вырезать мне часть мозга.
– Нет, Су, просто перемонтировать, перепаять. Ты знаешь, что мозг может поддерживать около сотни полностью разумных личностей? Это совершенно не влияет на сенсорную или моторную активность. А тут будет лишь одна, и ей понадобится совсем немного пространства...
– Мой муж – ходячая брошюра.
– Су...
– Это диссоциативное расстройство личности, Мартин. Меня не волнует, какими миленькими именами его называют сейчас, и мне наплевать, сколько наших друзей живут счастливой полной жизнью, потому что слышат голоса в голове. Это болезнь.
– Су, пожалуйста. Я люблю тебя. Я просто стараюсь помочь.
– Тогда уйди с моей дороги.
Она побежала назад, в убежище.
* * *
Су‑Хон, ты здесь ?
– Да.
Хорошо. Оставайся на связи.
Помехи. Паутина соединений и перехватов, оранжевые нити, разросшиеся по всему континенту. Визуальный сигнал отсутствовал, один мрак повсюду.
Действуй.
– Лени? – спросила Перро.
– Ага. А я все думала, когда же они и до него доберутся.
– До чего?
– До визора. Су‑Хон, ты?
– Да.
– Ну хотя бы тут они не ошиблись.
Перро с благодарностью улыбнулась: