Нолан, присев, по‑птичьи склоняет голову набок в
нескольких сантиметрах от окровавленного лица Кляйна.
– Выпусти его, птенчик.
Кляйн плюется кровью и слюной.
– Я же сказал, он...
– Не подходите к нему! – Седжер вламывается внутрь, словно последних пяти лет – и пяти минут – и не было вовсе. Не успевает она дотронуться до плеча Нолан, как Кризи отшвыривает ее к переборке.
Нолан стряхивает воображаемую грязь с места, которого коснулась рука Седжер.
– Голову не повреди, – приказывает она Кризи. – В ней может быть пароль.
– Так, все. – Хоть у Роуэн хватило ума остаться в коридоре. – Быстро. Успокойтесь.
Нолан фыркает, мотает головой.
– А то что, обмылок хренов, ты охрану вызовешь? Прикажешь нам «очистить помещение»?
Белые глаза Кризи разглядывают Седжер с расстояния в несколько сантиметров. Эти глаза над ухмыляющимися бульдожьими челюстями грозят бессмысленным и бездумным насилием. Говорят, Кризи умеет обращаться с женщинами. Нет, с Кларк он шуток не шутил – как правило, с ней вообще никто не связывается.
Роуэн заглядывает в открытый люк, лицо у нее спокойное и уверенное. Кларк видит мольбу за этой самонадеянной маской. Первое побуждение – не замечать ее. Ногу раздражающе покалывает. Кризи за плечом чмокает губами над Седжер. Его рука зависает у нее над подбородком. Кларк его игнорирует.
– В чем дело, Грейс?
Нолан хищно улыбается.
– Нам удалось привести его в чувство, но тут Норми, – она рассеянно толкает Кляйна в лоб, – наложил на стол какой‑то пароль. Мы не смогли опустить мембрану.
Кларк оборачивается к Эриксону.
– Ты как себя чувствуешь?
– Они со мной что‑то сделали. – Джин кашляет. – Пока я был в коме.
– Да, сделали. Спасли его... – Кризи бьет Седжер головой о переборку. Седжер умолкает.
Кларк не сводит глаз с Эриксона.
– Когда шевелишься, кишки не вываливаются?
Юн неуклюже поворачивается, показывая ей живот:
мембрана натягивается на голове и плечах, словно амниотический мешок.
– Чудо современной медицины, – говорит Джин, укладываясь лицом вверх. Ну да, все внутренности на месте. Свежие розовые шрамы на животе дополнили старые, те, что на груди.
Судя по всему, Джеренис Седжер, очень хочет что‑то сказать. А Дейл Кризи, похоже, очень хочет, чтобы она попыталась.
– Пусть говорит, – распоряжается Кларк. Кризи чуть ослабляет хватку. Седжер смотрит на Кларк и не раскрывает рта.
– Ну так что? – торопит ее Кларк. – Похоже, вы его нормально заклеили. Три дня прошло.
– Три дня, – повторяет Седжер. Из‑за давления на горле ее голос выходит тонким и гнусавым. – Его почти начисто выпотрошили, а ты думаешь, трех дней достаточно для выздоровления?
Собственно, Кларк в этом уверена. Ей уже приходилось видеть искромсанные и разбитые тела: она видела, как многорукие роботы собирали их заново и помещали в раны тонкие электрические сетки, которые так ускоряли заживление, что это выглядело бы чудом, если бы не стало таким привычным. Трех дней более чем достаточно, чтобы прийти в себя. Швы, может, еще малость кровят, но держатся, а в невесомом черном чреве глубины времени на поправку будет сколько угодно.
Вот что никак не доходит до сухопутников: силы отнимает само земное притяжение.
– Ему еще нужны операции? – спрашивает она.
– Понадобятся, если не побережется.
– На вопрос отвечай, мать твою! – рявкает Нолан.
Седжер косится на Кларк и не находит у нее поддержки.
– Ему требуется время на реабилитацию, и в коме срок сократится на две трети. Если он хочет поскорей отсюда выбраться, лучше варианта не найти.
– Вы удерживаете его против воли, – говорит Нолан.
– Зачем... – подает из коридора голос Роуэн.
Нолан налетает на нее:
– А ты заткнись на хрен!
Роуэн хладнокровно испытывает судьбу.
– Зачем бы нам его удерживать, если не по медицинским показаниям?
– Он мог бы отдохнуть у себя в пузыре, – отвечает ей Кларк. – Или просто снаружи.
Седжер качает головой.
– У него значительно повышена температура. Лени, да ты посмотри на него!
В ее словах есть смысл. Эриксон растянулся на спине, явно обессилев. Кожа блестит от пота, хотя этот блеск почти неразличим за бликами мембраны.
– Температура, – повторяет Кларк. – Не из‑за операции?
– Нет Какая‑то оппортунистическая инфекция.
– Откуда бы?
– На него напало дикое животное, – напоминает Седжер. – Даже простой укус может занести множество всякой дряни, а Джина практически выпотрошили. Я бы даже удивилась, пройди все без осложнений.
– Слыхал, Джин? – спрашивает Кларк. – Ты вроде как подхватил рыбье бешенство.