– Потрясающе, – жужжит Нолан, – слюнявый идиот и химик‑говнарь. Наши проблемы решены.
– Я только говорю, что нам не обязательно самим себе перерезать глотку, – настаивает Кларк. – Если корпы нам не лгут, то в них наша главная надежда справиться с этим.
– Скажешь, мы должны им верить? – вставляет Чун.
– Я говорю, может, нам и не придется ничего принимать на веру. Дайте мне шанс поговорить с Рамой, узнать, сумеет ли он помочь. Если нет, взорвать «Атлантиду» можно и на следующей неделе.
Нолан рубит воду рукой:
– Да у него ум за разум зашел!
– У него осталось достаточно мозгов, чтобы рассказать, что произошло у «поленницы», – тихо жужжит Кларк.
Нолан отвечает долгим взглядом, чуть заметно напрягается всем телом.
– В самом деле, – встревает Гарсиа, – я, пожалуй, поддерживаю Лени.
– А я – нет, – тотчас огрызается Кризи.
– Проверить не повредит, – голос Хопкинсон вибрирует где‑то с задних рядов. – Лени права. Убить их никогда не поздно.
Не то чтобы импульс выигрышный, но Кларк все равно его использует.
– А что им остается, задержать дыхание и рвануть к поверхности? Мы можем позволить себе ждать.
– А Джин может? А Джулия? – Нолан обводит глазами круг. – Сколько у нас времени – у каждого?
– А если ты ошибаешься, вы перебьете всех засранцев до последнего, а потом выясните, что они все же пытались нам помочь... – Кларк качает головой. – Нет, я этого не допущу.
– Ты не до...
Кларк чуть увеличивает звук и заглушает ее.
– Вот мой план, народ. Все, кто еще не сдал, сдают кровь. Я ищу Раму и выясняю, способен ли он помочь. А к корпам пока никто не лезет.
«Вот оно, – думает она. – Поднимай ставку или пасуй».
Минута растягивается. Нолан оглядывает собрание. И, похоже, увиденное ей не нравится.
– Вы все, счастливые маленькие эрочки и кашечки, делайте что хотите. А я знаю, что мне делать.
– Тебе, – говорит ей Кларк, – надо сдать назад, заткнуться и ни хрена не делать, пока мы не получим надежную информацию. А до тех пор, Грейс, если я застану тебя в пятидесяти метрах от «Атлантиды» или Рамы Бхандери, то собственными руками вырву тебе трубки из груди.
Внезапно они оказываются линзы к линзам.
– Больно много на себя берешь, твой ручной психопат пока еще тебя не поддержал. – Вокодер Нолан стоит на минимальной громкости, ее слова – механический шепот, слышный только Кларк. – Где твой телохранитель, корповская подстилка?
– Он мне не нужен, – невозмутимо жужжит в ответ Кларк. – Если ты мне не веришь, кончай нести фуфло, а переходи к делу.
Нолан неподвижно висит в воде. Ее вокодер тикает, как счетчик Гейгера.
– Слушай, Грейс, – неуверенно жужжит сбоку Чен. – Право, попробовать не помешает, честно...
Нолан ее словно не слышит. И долго не отвечает. Наконец качает головой.
– Хрен с вами, пробуйте.
Кларк еще несколько секунд выдерживает паузу, потом разворачивается и, медленно работая ластами, уходит из круга света. Она не оглядывается – и надеется, что стая примет это за полную уверенность в себе. Но в душе жутко трусит. В голове одна мысль: бежать – бежать от этого нового, с иголочки, напоминания о собственном ядовитом прошлом, от цунами и отвернувшейся от нее удачи. Хочется просто соскользнуть с Хребта, отуземиться и уходить все дальше, пока голод и одиночество не разгладят извилины в мозгу, сделав его мозгом рептилии – как у Бхандери. Ей ничего так не хочется, как сдаться.
Она уплывает в темноту и надеется, что остальные последовали ее примеру. Прежде чем Грейс Нолан заставила их передумать.
Кларк берет курс на двухпалубник немного на отшибе от других. Безымянный – хотя некоторые пузыри окрестили: «Домик Кори», «Пляжный мяч» или «Оставь надежду». На корпусе этого не было таблички, когда она в прошлый раз проплывала мимо – нет и теперь. И никто не повесил запретительных знаков в шлюзе, однако на сушилке блестят две пары ласт, а с сухой палубы доносятся тихие влажные звуки.
Она взбирается по лесенке. Ын и чья‑то спина трахаются на матрасе. Очевидно, даже Лабинов гудок не отвлек их от этого занятия. Кларк ненадолго задумывается, не прервать ли их, чтобы ввести в курс событий.
На фиг, скоро сами все узнают.
Она обходит пару и осматривает панель связи. Довольно простенькое устройство из нескольких подручных деталей – только‑только чтоб работало. Кларк, поиграв с экраном сонара, выводит на него топографию Хребта, а поверх – сетку условных иконок. Вот главные генераторы, проволочные скелеты небоскребов, высящиеся на юге. А вот «Атлантида», большое неровное колесо обозрения, опрокинутое на бок – сейчас нечеткое и расплывчатое, эхо размывается полудюжиной глушилок, запущенных, чтобы защитить последние нововведения от чужих ушей. Со времени Бунта эти глушилки не использовались. Кларк удивляется, что они остались на месте, да еще в рабочем состоянии. И задумывается, не занимался ли кто‑то активной подготовкой.