Ошейник с поводком и то не были бы так красноречивы.
– Пошли, – говорит Роуэн, – они в лаборатории.
Кларк выходит из шлюза вслед за ней. Сворачивает
направо в залитый розовым светом коридор. Аварийное освещение, отмечает она: ее линзы превращают его в дурацкую подсветку детской комнаты. А для глаз Роуэн это темная труба, залитая кровавым светом, кишка чудовища‑людоеда.
На пересечении она сворачивают налево, перешагивают разметку опускной переборки.
– Так в чем подвох? – спрашивает она.
Корпы не откажутся от единственного имеющегося у них рычага, не привязав к нему несколько веревочек.
Роуэн не оглядывается.
– Мне не сказали.
Еще один поворот. Они минуют люк аварийного причала, вделанный в наружную переборку: стена с этой стороны изуродована нагромождениями проводов и табло. Кларк задумывается, не «Бомбиль» ли стоит на той стороне – но нет, не тот отсек.
Роуэн вдруг останавливается, поворачивается к ней.
– Лени, если что‑то...
Что‑то пинает «Атлантиду» в бок. Где‑то за их спинами с грохотом сталкиваются массы металла.
Розовый свет мигает.
– Чт...
Еще один пинок, уже сильнее. Палуба подпрыгивает. Второй раз услышав металлический грохот, Кларк узнает его: упали аварийные переборки.
Свет гаснет.
– Пат, какого хера вы...
– Не мы, – голос Роуэн дрожит в темноте. До нее не больше метра: смутный силуэт, темно‑серый на черном.
«Никакой паники, – отмечает Кларк. – Ни криков, ни беготни по коридорам, ни переговоров...»
Так тихо – почти мирно.
– Они нас отрезали, – говорит Роуэн. Края силуэта стали резче, деталей по‑прежнему не видно, но очертания проявились. Проявляются и отблески на переборке. Кларк ищет глазами источник света и обнаруживает созвездие бледных мигающих точек в нескольких метрах позади. На люке.
– Ты меня слышишь? Лени? – Напряжение в голосе Роуэн беспокоит Кларк. Корп подается к ней: – Ты здесь?
– Здесь, здесь.
Протянув руку. Кларк легонько касается ее плеча. Призрачный силуэт Роуэн вздрагивает от прикосновения.
– Ты... вы...
– Не знаю, Пат. Я тоже такого не ожидала.
– Нас отрезали. Слышала: переборка упала? Нас заперли! Ублюдки. Замуровали спереди и сзади. По обе стороны – вода. Мы в ловушке.
– Однако этот отсек не залили, – замечает Кларк.
– Они нас хотят задержать, а не убить.
– Я бы за это не поручилась, – произносит переборка. Слепая в темноте, Роуэн подскакивает.
– Собственно говоря, – продолжает переборка, – корпа мы намерены как раз убить.
Голос пронзительно вибрирует, искажается, проходя сначала через вокодер, а потом сквозь микрофон, прилепленный к переборке. Кларк вдруг огорчается, что ее голос для Алике звучит так же неприятно.
Этого голоса она не узнает. Женщина...
– Грейс?
– Ни хрена бы они тебе не дали, Лени. Ни хрена у них и нет. Хотели взять заложницу, и ты простодушно полезла в ловушку. Но мы за своими присматриваем. Даже за тобой.
– Что за фигню ты несешь? Откуда тебе знать?
– Откуда? – переборка вибрирует, как большая арфа. – Не ты ли нас научила «настраиваться»? Настройка работает, милашка, офигительно работает, и мы прочли всю эту банду, собравшуюся в их медлаборатории. Можешь мне поверить, там все буквально залито виной. Кстати, на твоем месте я бы запечатала клапан. Сейчас будем тебя спасать.
– Грейс, постой! Еще секунду!
Кларк оборачивается к Роуэн.
– Пат?
Роуэн не качает головой. Роуэн не возмущается. Роуэн не делает ничего, что должен делать невинный – да хоть бы и виновный – человек под угрозой смерти.
– Пат, ты... черт, только не говори, что ты...
– Конечно, нет, Лени. Но в этом есть смысл. Нас обеих обвели вокруг пальца.
Что‑то звонко бьет по обшивке.
– Стойте! – Кларк обводит взглядом потолок и стены, не зная, как дотянуться до невидимой противницы. – Пат здесь ни при чем!
– Ага, слышала. – Булькающий металлический звук, вероятно, означает смешок. – Она, мать ее, председатель совета директоров, и ничего не знает. Ну да, верю.
– Ну, так настройся на нее! Проверь сама.
– Беда в том, Лен, что мы, новички, не очень хорошо умеем настраиваться на одиночек. Одиночки дают слишком слабый сигнал, по нему мало что разберешь. Попрощайся с тетей, Патти.
– Прощай, – шепчет Пат. По ту сторону переборки воет дрель.
– Чтоб ты провалилась, Нолан, убирайся, или, клянусь, я тебя сама убью. Слышишь меня ? Пат не знала! Она так же беспомощна, как...
Она не успевает договорить «как я», потому что в коридоре возникает новый источник света, одинокая алая точка. Она ослепительно – даже для адаптированного зрения Кларк – вспыхивает и тут же гаснет.