Николя тоже принял душ. Он вышел преображенным и еще более неловким в просторных шортах и футболке Марко, которая сидела на нем мешком, подчеркивая худобу, скрытую раньше под слоем мышц и загара. Его лицо, очищенное от многомесячной грязи и сажи от костра, казалось моложе, но морщины у глаз и резкая линия губ говорили о пережитом больше любых слов. Он молча сел рядом с Викторией на диван, его рука инстинктивно потянулась к ее руке, сжала ее. Его ладонь была чистой, но шершавой, как наждак. Знакомым. Она сжала его пальцы в ответ, как якорь в бушующем море новых ощущений.
Яхта подняла якорь. Мотор заурчал ровно, мощно. Они вышли из лагуны, из бухты, мимо знакомых скал, мимо их шалаша, который теперь казался жалкой игрушкой. Мимо рифов, которые так долго были их тюремной стеной. «Афродита» легко прошла проход, который не смог одолеть плот Николя, и вышла на простор. Остров Кастра стал уменьшаться, превращаясь в серо-зеленый комок на горизонте. Виктория смотрела на него, пока он не исчез. В груди было странное чувство – не только радость освобождения, но и щемящая боль прощания. Там осталась Виктория. Там осталась часть ее жизни, дикой, тяжелой, но… настоящей.
Дорога до ближайшего крупного порта – Палермо на Сицилии – заняла два дня. Два дня в роскошной ловушке. Виктория и Николя молчали, оглушенные скоростью, комфортом, изобилием еды, которой они почти не могли, есть, шумом двигателя, музыкой, доносящейся из динамиков. Они спали в отдельной каюте на мягких простынях, но сон был тревожным, прерывистым. Мир вернулся слишком быстро, слишком ярко, слишком громко.
В Палермо их передали властям. Полиция, санитары, бесконечные вопросы. Их отмыли еще раз, осмотрели врачи (сильное истощение, авитаминоз, старые ссадины и переломы, зажившие без медицинской помощи у Виктории, хроническое воспаление легких у Николя от постоянной сырости). Выдали чистую, простую одежду. Потом – поездка в российское консульство в Палермо.
Консульство было островком холодного порядка. Прохладный мрамор пола, строгие лица чиновников, гул кондиционера. Их принял вице-консул, сухой, подтянутый мужчина лет пятидесяти с бесстрастным лицом. Он просмотрел их заявления, переданные через полицию, сверился с базой данных на своем компьютере. Николя Дюваль. Французский гражданин. Траулер «Мариэтта». Пропал без вести 11 месяцев назад. Его данные совпали. Ему выдали временные документы, связались с французским консульством.
Потом он перешел к Виктории. Его пальцы застучали по клавиатуре. Он ввел приблизительные данные: женщина, 30-35 лет, найдена на необитаемом острове, амнезия, предположительно с яхты «Кассандра», пропавшей год назад. Он просмотрел список пассажиров и экипажа «Кассандры», поднятый из архивов. Его бровь чуть приподнялась. Он посмотрел на Викторию пристальнее, потом снова на экран. Нажал на фотографию.
– Можете ли вы взглянуть? – он повернул монитор к ней. – Узнаете себя?
Виктория подошла. На экране была фотография. Женщина в элегантном черном платье, с идеальной укладкой темных волос. Холодновато красивое лицо. Уверенный, но немного отстраненный взгляд. Она была похожа… и не похожа. Как сестра-близнец, которую посадили на жесткую диету и отправили в горы на год.
– Это… – она сглотнула. – Это похоже на меня. До… до всего.
Чиновник кивнул, его бесстрастие слегка поколебалось.
– Татьяна Сергеевна Воронцова. Гражданка РФ. Владелица яхты «Кассандра». – Он сделал паузу, его голос стал чуть тише. – Вы… считались погибшей. Официально. После безуспешных поисков. Ваша яхта была найдена разбитой на рифы у острова Кастра через неделю после шторма. Следов выживших… не обнаружили.
Слова «считались погибшей» ударили по Виктории с физической силой. Она схватилась за спинку стула. Николя шагнул к ней, но она сделала знак, что держится.
– Мой муж… – она с трудом выдавила имя, которое вернулось с кошмарами на острове. – Егор Воронцов? Он…?
Чиновник снова посмотрел на экран, пролистал информацию.
– Господин Воронцов… выжил. Был подобран спасательным судном через несколько часов после крушения в тяжелом состоянии, но выжил. – Он снова сделал многозначительную паузу. – Он вступил в права наследования после вашего… после признания вас погибшей. В полном объеме.