Татьяна стояла на террасе их дома, глядя, как «Виктория-I» входит в бухту после трехдневного рейса. Солнце садилось, окрашивая белый корпус траулера в розовое золото. Она знала, что Николя стоит на мостике, высматривая огоньки их дома. Он всегда так делал.
Она спустилась на причал, когда траулер швартовался. Николя прыгнул на берег первым. Он был в рабочей робе, в пятнах рыбы и соли, усталый, но с сияющими глазами. Улов был отличным. Он не стал говорить об этом. Просто обнял ее, крепко, прижимая к груди, и вдохнул запах ее волос – соленый ветер теперь смешивался с легким ароматом прованских трав.
– Дома, – прошептал он ей на ухо, и в этом слове было все: безопасность, любовь, их общая победа.
– Дома, – согласилась она, целуя его в щеку, шершавую от морского ветра и небритости.
Они шли по набережной к своему ресторану, где их уже ждали первые посетители и запах чесночного соуса к только что доставленным кальмарам. Рука Николя лежала на ее талии. Ее голова – на его плече. Они не замечали любопытных взглядов туристов. Они были в своем мире. В мире, который построили сами. На песке доверия, на камнях пережитой бури, под небом, усыпанным звездами, которые теперь светили только для них. Море, их вечный свидетель и союзник, шептало им на прощанье, унося в своих вечерних волнах последние тени прошлого, наполняя будущее лишь соленым ветром свободы и тихим шепотом вечного прибоя у их синей двери. Победа была не просто названием. Она была их жизнью. Викторией. Навсегда.
Конец