Сложность этого языка далеко не всегда объясняется его архаичностью. Тенденция к симметричному разращению форм, например, принадлежит самой морфологической системе РВ, а не унаследована от прошлого. Многое из новообразований РВ не получило продолжения в дальнейшем развитии языка (например, в санскрите).
Наконец, нельзя не принимать во внимание еще одну особенность. Мы имеем дело здесь с языком поэзии, который, с одной стороны, крайне архаичен, поскольку отражает общеиндоевропейскую поэтическую речь («indogermanische Dichtersprache», как ее называл Вакернагель), с другой же, открыт для всякого рода новообразований и экспериментирования словами (в РВ'немало слов, засвидетельствованных всего один раз — hapax legomena), что характерно для поэзии вообще. В целом язык РВ можно охарактеризовать как статичный и динамичный одновременно.
Самое сильное влияние оказал стиль этого памятника высокой культовой поэзии на его синтаксис. И на этом уровне неразрывно сплетены факты, принадлежащие консервативной архаичной системе, и тенденции, •определяемые суггестивным стилем иератической поэзии.
К числу древних особенностей следует отнести широкое использование модальных частиц, ударных и энклитик, которые употребляются с эмфатическим значением, относясь к одному слову или ко всему предложению, а также служат союзами, втягивая в сферу своего влияния и отдельные местоименные формы, и наречия-префиксы.
Другим важным фактором, организующим ведийское предложение, простое и сложное, является его ударение, реализуемое в рамках стихотворных строк — над. Есть грамматические формы, которые в начале •лады, т. е. в акцентно отмеченной позиции, бывают всегда ударными, например, звательная форма имени и личная форма глагола. В то же время глагол-сказуемое в самостоятельном предложении нейтрального стиля бывает безударным (он стоит в конце), т. е. трактуется как энклитика, в придаточном же предложении он находится под ударением.
Например: d haryato yajatdh sdnv asthad / dbhud a vipro hdvyo matlndm (1JJ, 5, 3) «Желанный, достойный жертв взошел на вершину. Должен быть призываем теперь вдохновенный в молитвах»; yah prthivtm vydthamdndm ddrmhad . . ,sd jandsa-indrah (II, 12, 2) «Кто укрепил колеблющуюся землю, . . .тот, о люди, Индра».
Порядок слов в языке РВ весьма свободный, так как в этом языке <с сильно развитой флексией каждая форма несет достаточную грамматическую информацию о себе. При этом прослеживаются и определенные тенденции в построении предложения, характеризуемого конечным местом сказуемого, начальным положением частиц и проч. Для многих же синтаксических особенностей РВ следует искать объяснения в стиле этого памятника.
Стиль РВ
Стиль РВ раскрывается в наиболее существенных своих чертах, если его описывать, исходя из коммуникативной функции этого памятника* Ситуацию, в которой создавался этот культовый памятник, удобно рассматривать как частный случай общей коммуникативной ситуации: адресат — адресант — сообщение (по Р. О. Якобсону), в которой адресатом является божество или какой-либо мифологический персонаж, адресантом — адепт божества поэт-риши, слагатель гимна, а сообщением — текст самого гимна, с помощью которого адепт стремится воздействовать на божество. Этой цели было посвящено все: и содержание, и форма гимна — в ней и следует искать объяснения его стилистических особенностей.
Гимн наряду с жертвоприношением считался одним из основных средств воздействия на божество. Чтобы понравиться божеству, он должен был изготавливаться искусно. По выражениям, встречающимся в гимнах, риши ткали его, как драгоценную ткань, вытачивали^ как плотник изукрашенную колесницу. Они срабатывали свои гимны по высоким образцам, запечатленным в творчестве «прежних риши», родоначальников, основателей жреческих родов, и предков, принадлежавших к этим родам. Творчество «прежних риши» считалось недосягаемым, и в противопоставлении: прежние риши — теперешние, предпочтение всегда безусловно отдавалось первым, в результате чего для теперешних риши оставалось только одно — стремиться подражать творчеству прежних.
Так выглядит решение проблемы соотношения канона и индивидуального творчества в изложении самих риши. К этому следует добавить еще одну особенность. Судя по всему, «теперешние риши» не создавали сами новых мифологических сюжетов. Число этих сюжетов в РВ, как уже говорилось, весьма ограничено. В центре находятся два основных сюжета, имеющих космогоническое прочтение: убийство Индрой змея-демона Вритры и освобождение Индрой (или другими мифологическими персонажами) коров из пещеры Вала, спрятанных туда демонами Пани (исторически, возможно, два варианта разработки одного исходного сюжета). Эти два сюжета постоянно перепеваются из гимна в гимн, что объясняется приуроченностью древнего ядра памятника к новогоднему ритуалу (см. выше). Прочих сюжетов также совсем немного.