При таком положении дел в индивидуальном творчестве риши акцент должен был переноситься на разработку сюжетов, которые были хорошо известны их аудитории. Нельзя забывать, что гимны создавались избранными для избранных. Сюжеты, передававшиеся из поколения в поколение, были в равной мере известны и риши, и их аудитории. Таким образом, на долю «теперешних риши» приходилась лишь новая разработка старых сюжетов.
Здесь нужно напомнить еще об одной важной характеристике твор-ческого метода авторов гимнов РВ. По представлениям того времени, знание риши было визуальным, оно открывалось им божеством в виде статичной картины (см. выше). Одна картина сменяла другую, и в смене этих откровений заключалось познание мира, кодируемое ведийским именем dhi f. «мысль, представление, взгляд; понятие; интуиция, познание, разум; знание, искусство; молитва», а также глаголом dhi «представлять себе, размышлять» х. Поэт назывался dhira «обладающим dhi, мудрым, одаренным». Поэты просили богов даровать им dhi. Благодаря dhi поэты становились посредниками между богами и людьми.
Эта общая концепция имеет непосредственное отношение к творческому методу поэтов РВ, которые, как правило, не излагали последовательно мифологических сюжетов РВ, а как бы приоткрывали завесу над картиной — упоминали определенный сюжет или бросали намек на него. В результате для современного исследователя РВ ряд сюжетов этого памятника так и остался неизвестным, если скупые намеки самого памятника не разъясняются подробнее в таких более поздних источниках, как, например, брахманы или эпос (см. выше с. 494).
Например, в гимнах, обращенных к Ашвинам, обычно упоминаются истории чудесных спасений разных людей, попавших в беду, этими богами, стремительно приходящими на помощь. Из гимна в гимн в этой связи упоминаются имена Бхуджью, сына Тугры, брошенного в океан; дряхлого Чьяваны, стремившегося вернуть себе молодость; Канвы, которому демоны-асуры замазали глаза, и др. Часть этих историй пересказывается в Шатапатха- и Джайминия-брахманах, другая так и остается нераскрытой — ср. гимн I, 112, где ряд неизвестных легенд такого рода обозначен лишь именами и отдельными деталями2:
Наконец/ситуация почитания божества обусловливает и еще одну характерную особенность гимнов РВ, заключающуюся в том, что их текст нередко бывает соотнесен одновременно с двумя планами: мифологическим и ритуальным. Характер связи слова с денотатом может быть умышленно неоднозначным. В связи с этим далеко не всегда бывает ясно, в каком ключе следует интерпретировать тот или иной фрагмент или гимн.
Все эти общие соображения имеют самое непосредственное отношение к конкретным особенностям языка и стиля гимнов РВ, которые удобнее суммировать здесь, следуя принятому разделению на уровни описания языка.
Лексика РВ отличается многозначностью отдельных слов, с одной стороны, и способностью разных слов выражать одно и то же значение, с другой, т. е. полисемией и синонимией. Оба эти ее свойства умело используются авторами гимнов для создания суггестивного стиля, извилистого, неясного, таящего в себе намеки на неоднозначное понимание текста, вызывающего ассоциации в нескольких планах одновременно.
Многозначность определенной части лексики РВ, в целом не вызывающая сомнений, требует, однако, некоторых пояснений. Не следует забывать, что в ряде случаев, когда современный ученый выделяет в каком-либо слове, выражающем одно из ключевых концептуальных понятий модели мира ария РВ, более десятка разных значений, его восприятие может не соответствовать восприятию ария, для которого это понятие могло быть диффузным, притом что сфера его употребления была чрезвычайно широка.
Так, например, слово На (причастие прошедшего времени от глагола г — «двигаться)») как имя существительное обозначало: «вселенский закон», «божественная, вечная истина», «право», «правда», «святость», «благочестивое дело», «жертвоприношение», «жертвенный костер», «жертвенный напиток», «место жертвоприношения» и т. д. Скорее всего, здесь имело место одно общее значение вселенского закона и всего, что ему соответствует, а отсюда уже значение правильности и праведности, приложи -мое к разным сферам деятельности богов и людей. Такого же рода диффузное значение можно предположить у слова dimman (существительное от корня dha «класть», «устанавливать»), семантический объем которого описывают в словарях как: «место», «место жительства», «родина», «очаг Агни», «чан с соком сомы», «место жертвоприношения», «область богов», «сопровождение», «толпа», «священный закон»; или у слова nabhi «ступица колеса», «пуп», «центр» (земли, неба, мироздания), «святыня» (понимаемая как центр жертвоприношения), «тесное родство», «родственник» п проч.