agnlm He purdhitam
yajndsya deudm ftvijam
hdtaram ratnadhatamam (I, 1, 1).
«Агни призываю я (как) поставленного во главе, (как) бога жертвы, жреца, (как) хотара, приносящего самые большие сокровища». Объективного критерия для правильного синтаксического членения этого текста нет, и переводчик РВ на немецкий язык К. Ф. Гельднер в комментарии обсуждает вопрос о том, образуют ли слова purdhitam—rtvijam—hdtaram одно понятие или нет 23.
Такого рода цепочки определений и приложений к одному имени существительному, представляющие собой частный случай ритмических повторов — черта, весьма характерная для РВ, — использовались авторами гимнов для ослабления однозначных синтаксических связей между членами предложения, что в свою очередь отражало некоторую текучесть содержания.
В гимнах РВ ведется сложная игра определениями-эпитетами богов24. В ряде случаев происходит переключение функций языка, и часть эпитетов переводятся из описательной функции в апеллятивную, т. е. в лингвистических терминах происходит чередование им. падежа и звательной формы. Понять «сообщение», передаваемое в такой форме, можно только, исходя из ситуации коммуникации между адептом и божеством. Например, в гимне Индре: asmdbhyam daddhi puruhiita rayah (IV, 20, 7) — «Нам дай богатства, о многопризываемый (=яам (а не другим) дай богатства, потому что это мы много призываем тебя); или в гимне Агни: ydjasua hotar isito ydjiyan.. . (VI, 11, 1) — «Приноси жертвы, о хотар, приглашенный, жертвующий лучше других..!» (= приноси жертвы, приглашенный как хотар и т. д.), где употребляется предикативная звательная форма.
Определения, выраженные причастиями, имеющими при себе зависимые от них слова, т. е. причастные обороты, интерпретируются тоже в зависимости от контекста. Значение этих оборотов может быть аналогично придаточным времени, уступительным, причинным и т. д. или просто «сопровождающим» придаточным, по выражению Рену 25.
Ср., например, такие обороты с причастием наст, времени от глагола as — «быть» как в 1, 76, 5: ydthd viprasya mdnuso havirbhir j devdii dyajah kavibhih kavih sdn / evd. . adyd . . . yajasva. — «Подобно тому, как ты жертвовал богам возлияния вдохновенного Ману, будучи (сам) поэтом среди поэтов, так. . \, пожертвуй. .. сегодня!» и I, 94, 7: уб vigvdtah suprdtikah sadfnn dsi / dure cit sdntalidivdti rocase.— «Тот, кто обладает прекрасным обликом, обращенным во все стороны, одинаковым, — ты светишь черезо все, даже когда находишься далеко, словно ты близко».
Среди различных видов определений и приложений, образующих в РВ нередко довольно длинные цепочки, особое место занимают случаи с разорванной синтаксической связью — а именно с отсутствием сказуемого (в предложениях нейтрального стиля оно находится в конечном положении). В этих случаях имеет место не предложение, поскольку нет предикативности, а перечень признаков, их реестр, в виде которого представлено божество. 1Чожно сказать, что вокруг каждого божества возникла инерция некоторого числа этикеток, которые в любой момент можно было преди-катизировать26. Например, о Марутах в V, 57, 4: vdtatviso maruto var§d-nirnijo | yamd iva sdsadfgak supeqasab \ pigdngagva arundgua arepdsafy \ prdVaksaso mahind dyaur ivordvab— «Сильные ветром Маруты, рядящиеся в дождь, совсем одинаковые, словно близнецы, дивно украшенные, с золотистыми конями, с алыми конями, беспорочные, выдающейся силы, величием широкие, словно небо. . .» При интерпретации таких стихов возникают трудности, вызванные тем, что здесь стерта грань между атрибутивными и предикативными конструкциями.
Реестр признаков божества бывает иногда дан в виде серии определительных придаточных предложений, при которых главное предложение отсутствует. Например: уё agvina уё pitdra yd uti \ dhendm tataksur j-bhdvo уё dqva \ ye dmsatrd yd fdhag rodasi \ ye vibhuo ndrah suapatydni cakrdh (I\', 34, 9) — «Рибху, которые (поддержали) Ашвинов, которые — родителей, которые (своими) поддержками создали дойную корову, которые — двоих коней, которые — два панциря, которые порознь (укрепили) два мира, (те мужи) Вибху, которые сделали (так, что у людей) хорошее потомство. . .». Напрашивается предположение о том, что разорванный синтаксис выражающийся в отсутствии предикативности, является в таких случаях сознательным приемом. Эта форма, по-видимому, вполне соответствует свойственной риши манере видения — быстрой смене статичных картин.