Этой духовной ситуации как раз и соответствует довольно слабая и "приблизительная" привязанность к "родному пепелищу" - к дому-жилищу как предощущению чувства "малой родины". Словарь "жилища" действительно скуден и, более того, в главном - в понимании и обозначении дома он обнаруживает ориентацию не столько на пространственно и материально устойчивое и неподвижное, сколько на с о ц и а л ь н ы й акцент как таковой. Ранее об этом говорилось в связи с grama- как обозначением не столько деревни-поселения, сколько деревни-населения. Похожая ситуация может предполагаться и для дома - dam-, ddma-, grhd-, durya- (duria-) "дом", в plur., букв, "дверной", harmyd- (harmid-) "дом", "жилище", но и "домовое сообщество", "семья"50, ср. pastta- "дом" (plur. - "домочадцы"), но и "местожительство", pastfa- "жилище"; qdrman- "дом" как зашита (*сяг-, ср. авест. sar- и т.п.). Центр дома - его опора, опорный столб, обозначающиеся как skambha-, skdmbhana- (: skalmlbh- "укреплять", "поддерживать", ср. skambhd-как образ мировой опоры, Скамбхи; сходный космологический контекст и у названия sthhna- "опорный столб", так сказать - "стояк", ср. stha-)51, а также домашний очаг - astrl -. Еще один опорный элемент - upamit- "опорная балка", с тем же корнем, что и mit- "воздвигнутый столб-опора" (ср. mi- "воздвигать", "укреплять", metar- "тот, кто воздвигает, укрепляет"). Периферия жилища, его границы, места, через которые осуществляются контакты дома с "недомом" -aveqa- "вход в дом" (ср. su-aveqd- "имеющий хороший вход") и dv'ar- "дверь", ср. aia- "дверная рама" (но и "рама мироздания"). Охранительные функции дома, жилища, поселения отчасти предвосхищаются уже вне их, ср. риг- "укрепленное место", "крепость", drdhd-t drmhitd-, vidu- то же, rodhas- "вал", "защитное укрепление", но все это к жилищу sensu stricto уже не относится, как не относятся к нему и хозяйственные "укрытия" типа Urvd- "загон для скота" ("вместилище", "укрытие"), gotrd- то же, "хлев", gosthd- (go- & sthu-), vrajd- то же, отчасти и khdla-"сарай" (также "гумно", "ток")52. В связи с жилищем или скорее поселением должны быть упомянуты "искусственные" источники водоснабжения - колодцы (ср. avatd-, utsa-, khu-, vavrd-, может быть, kulya-, иногда трактуемый как канал в работах, посвященных проблеме ирригации в Древней Индии53), однако большинство этих обозначений можно отнести и к источникам вообще (но ср. kha- к khan- "копать", "выкапывать"; vavrd- к var-, vrnoti "покрывать", "окружать", что наводит на мысль об элементарной заботе и охране колодца или источника)54. Наконец, должны быть отмечены еще два объекта-сооружения, связанные с поселением, - деревянный столб, колода, к которой привязывали вора - drupadd-55 (ср.: qunahqepo hy dhvad grbhltds trisv I uditydm drupadesu baddhdh / dvainam raja vdrunah sasrjyad I vidv'an ddabdho vi mumoktu p'aqan. I, 24, 13 "Ведь Шунахшепа воззвал, закованный, к трем колодам привязанный, чтоб освободил его царь Вару-на. Ведун, которого не обмануть, да отпустит он петли!") и качели - prenkhd-, упоминаемые в РВ дважды и оба раза в связи с Варуной - золотые качели (prenkhdm hiranydyam. VII, 87, 5) и качание на качелях (prd prenkhd inkhayavahai, VII, 88, 3, где figura etymologicaIprenkhd = pra-Wkhd- Supra Xnkh- "качели & качаться" /, действительно, объясняет семантическую мотивировку обозначения качелей).
Но все-таки не стоит переоценивать "пустоту" ведийского дома. Его "временность" исключала или делала нецелесообразными большие тяжелые вещи типа "мебели" жесткой конструкции. Достоверно, что существовало ложе-постель -tdlpa-, слово, зафиксированное в "Атхарваведе", а для РВ восстанавливаемое на основании сложного слова talpa-givan-, о лежащем на ложе (VII, 55, 8). Нужно • думать, что tdlpa- была основной и, может быть, единственной горизонтальной плоскостью в жилище. Судя по этимологии слова и по функции talp - предметов в ряде других индоевропейских традиций, ведийское ложе - tdlpa- могло служить местом для расположения, размещения чего бы то ни было по преимуществу, а не только для сна или отдыха. Но лежание (qT-), несомненно, было связано именно с ложем, "рас-пространенность" которого в той или иной мере намекала на "горизонтальные" измерения жилища - ширину и длину. Жилище как "малый" мир позволяло реализовать и два других основных положения человека, семиотическое значение которых, похоже, в древности осознавалось с большей четкостью, а именно -стояние, соотносившееся с высотой жилища, с функцией связи низа и верха дома, с антропоморфическим дублированием главной вертикальной опоры (ср. опорный столб в жилище) - stha-, с отмеченностью самого этого положения, исидение (sad-), понимаемое как некое свертывание "домовых" координат (высоты, ширины, длины) до ядра, до опоры, где как бы нейтрализуются стояние и сидение. Как реально воплощалась эта функция в "предметном" аспекте (подстилка, коврик, дощечка и т.п.), остается неизвестным, но для слов с корнем sad-, обозначающих сиденье-сидение в самом широком смысле слова, весьма актуальна связь с идеей твердости, крепости, силы (dhruvd- & sad-, drdhd- & sad- и т.п.). Царское сиденье-трон как раз и символизирует эти качества и их синтез в идее центра-опоры56. Другим символом центра в доме был очаг, в котором горел огонь (agn(-)> место, где совершались домашние обряды. Горизонтальность плоскости, на которой "раскладывался" огонь, и вертикальность поднимающихся кверху языков пламени символизируют и структуру дома и структуру мира в их основных параметрах, соотносясь, видимо, с сидячей позой человека, присутствующего при обряде. А обряд сам по себе раскрывал "ритуальное" начало в доме-жилище - и в символическом значении его и его составных частей, и в символике поведения, жестов, поз, слов обитателей дома, и в символах-вещах, подхватывающих "высокие" функции и доводящих их до "низкой" прозы профанического быта, до удовлетворения злободневных нужд и потребностей человека.