Словарь "украшений" РВ естественно продолжает соответствующие слова предыдущего раздела, ср. anji- "украшение" (собств. - "помазание", "ума-щивание") и abhydnjana- (abhi-anj-) "украшение", "притирание", с тем же корнем ащ- "мазать". Украшением могли быть и волосы, особым образом убранные (ср. opagd- "коса", "пучок волос"), и раскраска тела, лица (столь хорошо известная по более поздним источникам), и венки (srdj-), и, видимо, пестрые вышивки (pegas-, ср. I, 92, 5: об украшении жертвенного столба, и др.; ср. выше о праздничном наряде - nirnij-) и драгоценные камни, и изделия из светлого блестящего металла (золото), часто строго локализованные - голова, лицо, руки, ноги, грудь. Ср. kurtra- "женское головное украшение", karnagobhana- "ушное украшение" (кагпа-"ухо" & gobhana- от gubh- "блестеть", "сиять"), т$ка- "золотое шейное украшение"75, гикта- золотые пластинки на груди у Марутов (:гис- "сиять", "блестеть", "излучать" и т.п.), khadi- "застежка, кольцо" (на руках и на ногах), "пряжка", "браслет" (у Марутов) и т.п. В ряде случаев акцентируется материал, из которого изготовляется украшение, а не его свойства. Ср. hiranya- "золотое украшение", mani- "драгоценный камень", кгдапа- "жемчужина". Украшения также отсылают к сфере мифо-ритуального и к свойствам, присущим мифологическим персонажам или ритуальным реалиям (блеск, сияние, ср. также благоухание в связи с ролью притираний, благовоний как в конкретном плане, так и в рамках "одористического" кода, получившего именно в Индии столь значительное развитие). В этой "косметической" сфере (ср. связь косметики и космологии) уже в эпоху РВ завязывается основа "эстетического", которое позже станет самостоятельным комплексом, и те категории, что в будущем составят парадигму этого "эстетического".
Со сферой "эстетического" и, следовательно, предназначенного для души связано и то, что имеет отношение к музыке, т.е. к эстетически отмеченному акустическому коду (ср. выше о визуальном и "одористическом" кодах). Речь идет прежде всего о музыкальных инструментах (ряд их названий "звукоизобра-зительны", см. далее): karkari- род лютни, nalt- род флейты, дудка (букв. - "трубчатый стебель", ср. najd-), vand- "дудка" ("тростник"), gdrgara- какой-то струнный инструмент, godhh- то же (собств. - "струна музыкального инструмента", "тетива лука"), aghati- ударный инструмент (цимбалы?), dundubhi- "литавры", "барабан", Ьакига- "военная труба", sasarpah- "боевой барабан". Существенно, что музыкальные инструменты удовлетворяют и потребности в развлечении, в разрешении эстетических запросов (а более глубоко - в звуковом, "музыкальном" моделировании мира, впрочем, не имевшим за собой такой теоретической основы, как пифагорейская "музыка сфер" у греков), и нужды, возникающие в связи с военными действиями (сигнально-предупредительная, побудительная, "командная" функции).
И еще один небольшой фрагмент "вещного" мира ведийских ариев заслуживает упоминания. Речь идет об игре в кости, с которой связаны такие великие игроки, удачливые или неудачливые, как безвестный игрок в РВ X, 34 ("Гимн игрока"), Наль из "Махабхараты", игрок-массажист, а позже буддийский монах из "Глиняной повозки" и многие другие. Три термина, относящихся к материально-вещной сфере игры, упоминаются в РВ - aksd- "игральная кость" (букв. - "глазастая", ср. dksi- "глаз", ср. русск. очко), vibhidaka- "орех Terminalia Bellerica Roxb." - эти орехи использовались в качестве игральных костей; в X, 34, 1 дрожащие на ветвях дерева от ветра орехи сравниваются с женскими серьгами), irina- "желобок", может быть, какая-то выемка, сосуд, служащие местом, куда падают подбрасываемые кости. Эти кости для игры принадлежат к миру вещей, но вместе с тем в процессе игры они действуют как жестокие и демонические, безжалостные и губительные силы, подчиняющие себе игрока, вырывающие его из семьи, отделяющие его от друзей и всего, что ему до сих пор было дорого. Эти силы действуют опьяняюще и втягивают человека в игру помимо его воли. «Дрожащие (орехи-серьги) огромного (дерева) опьяняют меня, рожденные ураганом, перекатывающиеся по желобку. Подобной напитку сомы с (горы) Муджават показалась мне бодрствующая (игральная кость) вибхидака /.../ Когда я решаю: "Я не буду с ними играть, отстану от уходящих товарищей", - то брошенные коричневые (орехи-кости) подают голос, и я спешу на свидание с ними, как любовница. // - В собрание идет игрок, расспрашивая (и) подбадривая себя: "Я выиграю!" (Но) игральные кости пресекают его страсть, они отдают противнику счастливые броски. // - Ведь игральные кости - крючковатые, колючие, порабощающие, мучающие, испепеляющие. Они дарят, как ребенок, победителей они поражают снова. Рвением игрока они обмазаны медом. // - Резвится стая этих (игральных костей) числом трижды пятьдесят, чьи запасы непреложны, как (законы) бога Савитара. Не склоняются они перед яростью даже могучего. Даже царь делает им поклон. //- Они катятся вниз, прыгают вверх, без рук они одолевают того, у кого есть руки. Неземные угли, брошенные в желобок, они сжигают сердце, хотя и холодные. // - "Не играй с костями, вспахивай ниву, наслаждайся имуществом"» /.../ // - "Заключите же дружбу! Помилуйте нас! Не привораживайте нас (так) сильно (своим) ужасным (колдовством)! Да уляжется ваша ярость и враждебность! Пусть другой будет в сетях коричневых!" - такими рисуются игральные кости и попавший в их власть игрок в гимне X, 34. О ритуальных корнях игры в кости (гадания) и о связи игры с космологическим устройством мира см. в другом месте76. Разумеется, существовали и другие игры, в частности, детские, предполагавшие некие игральные "вещи", инструменты игры, но РВ о них ничего не сообщает, что вполне естественно: упоминание о них могло бы быть сделано лишь случайно.