То же может быть сказано и о некоторых других вещах и даже их классах, но все-таки эти лакуны едва ли могут быть названы случайными и с точки зрения "ведийского" сознания, для которого подлинно реально и бытийственно оправдано лишь то, что входит в основной священный текст всей эпохи; о реальности того, что не вошло в этот текст, можно говорить лишь в условном модусе, как о некоей мнимости, находящейся вне системы подлинных ценностей. Текст оказывается "сильнее" и подлиннее того, что представляется реальным сознанием современного человека. Меру реальности и подлинности задает сам текст, и нечто становится "вещью" с санкции текста: священный текст требует адекватной ему "вещи", которая не может не тяготеть к "заражению" священным.
Основной модус вещи, говоря словами Гейдеггера, в ее веществова-н и и. Вещь веществует или, иначе, то, что веществует есть вещь. "Вещество-вать" значит не просто быть вещью, являться ею, но становиться ею, приобретать статус вещи, отличаясь от вещеобразного нечто, к которому не применим предикат веществования. Но "веществовать" значит и оповещать о вещи, т.е. преодолевать ее вещность, превращаясь в знак вещи и, следовательно, становясь элементом уже совсем иного пространства - не материально-вещественного, но духовного. Слово отсылает к лежащей ниже его вещи, выхватывая ее как луч света из тьмы бессловесности, но то же самое слово уводит от вещи к находящейся выше его идее, тем самым спиритуализуя эту вещь. Оба эти полюса с особой рельефностью обозначены в тексте РВ, хотя инерция сознания иного типа, нежели ведийское, ставит многочисленные преграды на пути к узреванию этих полюсов и всей той ситуации, которая определяется ими.
О СОМЕ В РИГВЕДЕ (Т.Я. Елизаренкова)
Сома наряду с Агни и Индрой является одним из трех основных богов в РВ. Ему специально посвящена мандала IX (гимны 1-114), несколько гимнов за ее пределами: I, 91; VIII, 48 и 79; X, 25; и в нескольких гимнах Сома входит в состав парного божества, к которому обращен гимн: I, 93 - Агни-Сома, II, 40 - Сома-Пушан, VI, 74 - Сома-Рудра (гимн IV, 28, где поэт обращается к Соме и к Индре, фактически посвящен восхвалению Индры). В этой последней группе гимнов индивидуальные свойства Сомы выражены неотчетливо - обычно преобладают характерные особенности второго бога. Отдельные стихи, связанные с Сомой, достаточно часто встречаются в гимнах другим богам.
Между Сомой за пределами мандалы IX и Сомой этой мандалы существует важное различие. Сома мандалы IX тесно связан с ритуалом приготовления напитка бессмертия - амриты (amfta-) из сока, который выжимают из растения1. В основе всех поэтических образов лежат ритуальные действия жрецов. Гимны же и стихи Соме за пределами этой мандалы с ритуалом непосредственно не связаны, и, как указывает Л. Рену2, речь там идет о Соме-боге, а не о Соме-растении, хотя бог этот охарактеризован весьма слабо и напоминает то Индру, то какого-либо другого бога.