«Собранные мною материалы я использовал при написании довольно обширного труда по истории японской экспансии, начиная с древнейших времен».
Это должна быть книга о становлении японского монополистического капитализма, о переходе Японии к империализму на рубеже XIX-XX веков. Это будет полемическая книга, направленная и против научных авторитетов, которые отрицают, что еще до начала русско-японской войны 1904-1905 годов монополистические объединения заняли ключевые позиции в важнейших отраслях японской экономики.
Зорге остро интересуют такие, казалось бы, прозаические вопросы, как концентрация банковского дела и образование финансового капитала; так называемые сэйсё, или торговцы политикой, – небольшая группа привилегированной буржуазии, выросшей на политических махинациях и спекуляциях; вывоз капитала; специфические особенности японского империализма: использование феодальных пережитков в экономике страны монополистическим капиталом, особая агрессивность японского империализма, провозглашение «монополии военной силы». Каковы связи крупной монополистической буржуазии с государственным аппаратом, с парламентом и политическими партиями, как происходила консолидация сил правящего лагеря? Как нарастала агрессивность во внешней политике?..
Каждый человек, кто бы он ни был, является не только свидетелем, но и участником исторических событий. Степень участия различна. Одни держат руку на пульсе мировых событий, другие о многом не догадываются, и их участие в том или ином историческом событии не всегда бывает глубоко осмысленно.
Например, каков характер процесса, происходящего за последние годы в Японии, во всем мире?
За пять лет пребывания Зорге в Японии здесь сменилось несколько правительственных кабинетов: Сайто и Окады, Хироты, Хаяси, Коноэ…
Карьера государственного деятеля зависит подчас от непостижимого стечения обстоятельств. Совсем недавно казалось, что принц Коноэ утвердился у кормила власти на долгие годы. И вот 3 января 1939 года кабинет Коноэ пал. Премьер-министром Японии стал барон Хиранума, ставленник могущественной военной группировки, той самой, что любой ценой стремилась осуществить на практике принцип «хаккоиту» («восемь углов под одной крышей») – объединить все страны Востока под властью империалистической Японии.
Хиранума, Итагаки, Ионаи, Тодзио, Касахара, Накадзима, Ямаваки, Арита, Икэда, Араки, Уэда – это были давние враги Советского Союза.
Казалось, что крайне агрессивная группа японской военщины, опирающаяся на крупный монополистический капитал, пришла к власти надолго.
января состоялось пышное богослужение в великом храме Исэ, где император в присутствии членов императорской фамилии и высших чиновников «сообщил» своей «прародительнице», солнечной богине Аматерасу, состав нового кабинета.
января император – тэнно, «живой бог», – присутствовал на богослужении в токийском храме Ясукуни-дзиндзя. Богослужение транслировалось по радио, закончилось оно парадом войск. Ясукуни-дзиндзя – военный храм, центр милитаристской пропаганды, которая каждого солдата, погибшего под императорскими знаменами, причисляла к сонму богов. Газета «Тэйкоку симпо» писала тогда: «Каким бы преступником и негодяем ни был японский подданный, становясь под боевые знамена, он освобождается от всех грехов. Япония воюет во имя императора, и ее войны – святые войны. Те, кто погиб в них со словами «да здравствует император», были ли они хорошими или плохими людьми, тем самым становятся богами».
Это богослужение в Ясукуни-дзиндзе было своеобразным освящением внешнеполитического курса нового правительства.
В этот же день военный министр Итагаки в беседе с премьер-министром изложил программу верхушки японской армии: широкая мобилизация всех ресурсов страны для «полной победы» в Китае и укрепление военного союза с Германией и Италией с целью нападения на СССР. Эту программу Хиранума принял безоговорочно. После беседы он в сопровождении Итагаки посетил военное министерство. Здесь, в огромном зале с наглухо зашторенными окнами, у длинных ящиков с песком и гипсом, воспроизводивших рельеф местности Советского Забайкалья, Приморья и Монгольской Народной Республики, их уже ждали заместитель военного министра генерал Тодзио, морской министр Ионаи, командующий Квантунской армией в Маньчжурии генерал Уэда. На стенах были развешаны географические и топографические карты с сигнальными лампочками, которые, вспыхивая, обозначали стрелы, направленные на важнейшие населенные пункты Советского Дальнего Востока и МНР.