— Дожи, пролившие свет в наши сердца, — Шамма заставил по дороге несколько раз повторить слова церемонии, — являются, нашими пастырями и покровителями. Помыслы о дожах только чистые. Дож дарит нам возможность союза, он же вправе его разорвать. Слово дожа выполняется неукоснительно. Однажды преступив, потерян навсегда.
— Да будет так, — Калипсо махнула рукой предлагая приблизиться.
Теперь, по словам Шаммы мне следует, выбрать себе ракшаса. Выбрать по наитию, повинуясь интуиции или случаю.
«Вы словно два многогранных кубика, ты и ракшас. Ты можешь быть трижды избранным, но твой ракшас все равно имеет свою сущность и свой потенциал». Слова тридиджинна проявились в голове сквозь пелену скрывавшую детали вчерашней пьянки.
Я подошел к прекрасной джинии, она чуть отступила пропуская меня к освежающему, радужному источнику. Бордюр фонтана был сделан из блестящего металла, шириной в локоть. По всей окружности в светлой декоративной ковке виднелись квадратные пустые выемки. Калипсо слегка прикоснулась к холодному металлу, и он начал двигаться. Каждая впадина, медленно смещаясь, открывала еще одну. И уже в этой второй нише угадывалось мерцание ракшаса.
Я было потянул руку к первому попавшемуся светящемуся платку желтого цвета, но остановился.
Слова Шаммы меня смутили. Я всегда, будь то лотерея, экзаменационные билеты или буквы от игры «Эрудит» брал то, что лежало ближе. Какая разница? Ведь все случайно.
Хитро помеченные вами билеты номер пять и восемь я убрал, так что если вы не выучили другие билеты, предлагаю сразу договориться о стоимости тройки.
Эх, Антон Платоныч здесь даже ограбление банка не поможет.
Я убрал руку от мерно качающегося желтого полотна. Сделав шаг в сторону я поднес руку к зеленой оболочке, та словно испугавшись вжалась в глубь проема. Ну вот уже легче, ракшас сам реагирует. Сделав шаг я снова протянул ладонь. Следующая мерцающая фата белого цвета, наоборот поддалась ко мне, чуть ли не касаясь вытянутого пальца.
Тридижинн упоминал о том что время на выбор дается без ограничения, но обычно все длиться не более пяти минут. Я тоже решил не тянуть, и помахав над мерцающими платками рукой, словно магистр Йода вернулся ко второму.
— Ты единственный кто не пожелал со мной знаться, — я тыкнул пальцам в ускользающую оболочку, — и этим ты мне нравишься.
Растопырив пятерню, и не дав ракшасу ускользнуть, я схватил зеленый комок и поднес ко рту.
«Просто взять и съесть, ну если хочешь можешь попробовать клизмой» вспомнились мне слова пьяного джинна.
То ли смирившись, то ли по иным, чисто физиологическим, причинам ракшас влился мне в горло. Он был холодным и шершавым. Затем во лбу разорвалась бомба, сродни той которая взрывается когда пожадничал и съел мороженое за три укуса.
Я закрыл глаза и у меня закружилась голова. Не в силах открыть веки я завалился на пол звонко стукнувшись головой. Я скоро и дня не смогу прожить без удара головой о Кванокиум.
— Залан, залан дек, — В ноздри ударил резкий цитрусовый запах, — Вставай Игорь не достойно валяться перед дамой.
Я открыл глаза и увидел перед собой чёрные глаза. Они излучали заботу, но в то же время в них мелькало удивление.
Мне что то мешало видеть обычно, даже почудилось что у меня изменился нос. Он стал плоским и широким. Я несколько раз моргнул и замотал головой, стараясь избавиться от наваждения, позади послышался скрежет.
— Унодижжин? — слева появилась физиономия Шаммы, — странно я был уверен что это стопроцентный тридиджинн.
— Не говори гоп, пока он тебя не ударит, — неожиданно сильная рука Калипсо, помогла мне подняться, — не так прост наш новый собрат.
Какая все-таки замечательная эта черноокая джиния, и современным русским владеет в совершенстве, и сильна, и красива. Мне было приятно держать её за руку, но опустив взгляд я ужаснулся.
Её нежная загорелая ладонь покоилась, на широкой когтистой, лохматой лапе. Моей лапе. Я невольно отпустил руку джинии и отступил на шаг. Раздавшийся цокот копыт поверг меня в оцепенение. Я своими огромными, волосатыми руками схватился за голову и нащупал рога. Длинные загнутые как у …
— Козёл? — Кристина подошла держа на руках ракшаса, — Игорь, ты чего?
Она не глумилась. Не радовалась. Она действительно была удивлена и сопереживала.
Класс. Здорово. Просто суперски. Я стал джином, а мой ракшас оказался козлом. Вот смеху то. Единственный за пятьдесят лет. Выбранный великим Руфусом для убер миссии. Оказался унодижинном ракшасем которого стал козёл.
— Не торопись с выводами, Игорь, — увидев моё отчаяние, снова взяла мою руку Калипсо, — я чувствую, нечто большее чем унодиджинн или даже тридижжинн. Попробуй разделиться, открой нам своего ракшаса.
— А как? — я мысленно приказал ракшасу выскочить, но безрезультативно — я пока не умею.
— У всех разные способы, — Шамма взялся за другую мою руку, — Хочешь я тебя ударю?
Его шутливый тон меня раздражал. Сейчас я старался себя успокоить, словно оправдывая проигранные в казино деньги, будущей зарплатой. Ничего страшного, джинном ведь я стал. А то что не такой уникальный так это нормально. Зачем повелся у всех на поводу? Избранник, ученик Руфуса, протеже Раваны. Всё это избаловало меня.
— Есть другой способ, — Драг Улан в своем репертуаре говорил поучающе, — Кровь. Авлад уже все сделал.
Под моим локтем что то пискнуло, и вывернув руку я увидел ракшаса дэва. На изгибе красовались два маленьких пятнышка крови. Вот ведь как. А я даже ничего не почувствовал, вот так выпьет тебя кровавый лорд и не заметишь.
Между тем большая алая капля упала на белый пол храма. И в тот же миг мои ладони окутал синий туман. Я поднял обе руки перед собой, и дымка соскользнула с них образуя маленькое облако.
— О как, — крякнул рядом Шамма.
Яркая вспышка ослепила неожиданно, только что был дым и сразу же свет. Я морщась зажмурил глаза. Послышалось недовольное хрюканье Томаса и рык пантеры.
— Что за иллюминация, Игорь, — тридижжин похоже тоже ослеп, — ты что солнышком с тучкой решил стать?
Через несколько секунд к нам всем вернулось зрение.
— Не может быть, — Драг Улан подался куда-то вниз, — это не по канонам.
Я опустил глаза и увидел Рикимару. Мой ракшас в точности, походил на героя сетевой игрухи. Только в игре он был синий, а здесь светло серый, почти белый. Мохнатая шкура, маленькие копытца, длинный хвост и прямые рожки как у антилопы. Ростом, чуть выше локтя он припал к полу и слизывал красную каплю.
— Саттир? — глаза Калипсо были широко раскрыты.
Как там говорят бывалые ловеласы? Хочешь завоевать женщину, удиви её? Следуя этой концепции прекрасная джиния была мной завоевана, захвачена в плен и отдана за выкуп.
— Вот жиж, ни хрена себе — Шамма начал пританцовывать — это и вправду Саттир, Калипсо? У нового джинна ракшас в виде дева?
Ну конечно. Сатиры, фавны, бесы это все отклики некогда существовавшего дэва. А уж за ними козлоногие в Дьябло, импы в Героях и Рикимару в Доте.
— Похоже, но он слыл бабником и искусителем, а не иллюминатом.
— Блинк, фог и инвиз, — произнес я, все вставало на свои места.
— Чиво — чиво? — тридижжин уставился на меня непонимающе.
— Это герой компьютерной игрушки, — мне стало неловко от мелькнувшей ухмылки Калипсо, — А туман и вспышка это его умения.
Мой ракшас Рикимару, обалдеть. Меня прямо распирало от удовольствия. Моя истинная натура это стелс ассассин? Невидимый убийца — круто.
Я запределен (Маззи).
«Эй, запредельный, — давай еще крови».
Руфуса рядом не было, воротаря волкоподобного тоже вроде не видно, так что единственным кто мог читать мои мысли, был мой ракшас.
Ну, точно. Стоит, уперев руки в бока и с вызовом на меня смотрит. Я мысленно сконцентрировался и мысленно же попытался ответить.
«А может критом, со спины толстого Шамму?»
«А черпачком по хлебальничку?»
А черпачком по хлебальничку (Учитель труда Шпак Андрей Алексеевич).