«Да пошел, ты — огрызнулся ракшас, — ни хрена не понял, а уже брюзжишь как старый дед».
И словно в подтверждение его слов через царапину в двери, начал быстро проникать сизый, густой и едкий дым.
«ФППТ — фугас превентивный понижено токсичный. Тут оказывается еще и ядерное убежище, там его и нашел. Вот только зачем им этот фугас, на таком объекте непонятно».
— Фильмов не смотрел что — ли? Спастись в убежище захотят многие, а влезут не все. Не расстреливать же их на подступах?
«А ну да, очень гуманно. Ну чё? Гоу?»
— Гоу, — я вдохнул побольше воздуха и скрипя дверью нырнул в сизые клубы.
Никто больше не стрелял, лишь где то дальше по коридору на множество голосов раздавался кашель и брань. Я без труда преодолел метров двадцать, до развилки и прямо на повороте зацепился ногой за чье-то распластанное тело.
«Вот только не надо сантиментов Игорь».
— Да пошел ты — ввернул я обратно своему ракшасу, закидывая на плечи обездвиженное тело — мы в ответе за тех кого отравили.
А я её и не приручал. У нас был симбиоз. С меня секс с неё хавчик
Через несколько метров я наткнулся еще на одного угоревшего, а потом еще на одного. И вот в таком виде, один перекинут через плечо и двое болтаются на ремнях словно чемоданы, я вывалился к проходной.
Здесь было меньше дыма, и как следствие новая засада. Но солдаты от чего-то не стали сразу стрелять и какое-то мгновение просто переглядывались. Я не стал выяснять что их удержало — мой «багаж» или превентивный газ, а просто переместился за решетку, и сбросив бесчувственные тела на пол, очертя голову метнулся к выходу.
Через несколько шагов я пожалел о своей поспешности.
Прищурив отекший глаз, и кривя окровавленные губы, сквозь мушку прицела на меня смотрел офицер-алкоголик, которого я так и не смог вырубить.
И прежде чем я успел что либо предпринять, он выстрелил, в очередной раз опровергая распространенную киношную фишку — жизнь не замирала и не проносились мимо картинки прошлого. Наоборот, пули пронзили тело быстрее чем я услышал хлопки автомата. Небывалая сила рванула меня за плечо и развернув в падении на сто восемдесят градуов повалила на кафель.
Человечество изобрело порох и заставило с собой считаться (тридижжинн Шамма).
Странное дело — я совсем не ощущал боли, просто чувствовал что у меня пробито плечо и все.
«Запястье и плечо, — зашипел Рики, — запястье — фигня, а в плече артерию перебило. Я отключил работу нейронов, чтобы не сдох от боли. С кровотечением справлюсь, но только если ты немедленно отсюда скипнешь».
— Получил, сука, — служивый кряхтя облокотился о стену, опустив дуло автомата — Камельков, и после литра лучший стрелок в части.
— Ну тогда получай приз, — удивляя самого себя, я переместился прямо из лежачего положения и повторил удар локтем здоровой руки.
На этот раз я вложил всю силу без остатка. Подполковник Камельков словно тряпочный скоморох потерявший кукловода пролетел метра три и затих.
«Ну вот. Вырубил, — с ноткой гордости заявил ракшас, — а может и вовсе кончал».
Но выяснять это я не стал. Держа безвольно болтающуюся левую руку правой, я с размаху врезался здоровым плечом в дверь выходящую на улицу. Вместе с дверью в снег полетел подвернувшийся контрактник, а я наученный горьким опытом мгновенно начал перемещаться, пусть короткими, но спасительными вспышками.
Телепортируясь я старался выкручивать зигзаги чтобы не схватить пулю на упреждение. И настолько закрутился, что чуть было не вывернул обратно к бункеру. Стреляли не много, видимо основная масса охранников наглоталась газа. Сделав в общей сложности около пятидесяти коротких перемещений, я благополучно добрался до спасительного леса.
— Держись Рики, уже почти все, — успокаивал я не то ракшаса, не то себя.
Третья пуля догнала меня в тот момент, когда я перемахивал через забор. Хлопок от выстрела был совсем не похож на Калашников, да к тому же он был одиночным.
«Снайпер, — опережая мои мысли взвыл Рикимару, — и снова в артерию».
На это раз, я почувствовал боль. Бедро невыносимо зудело, а кровь казалось вся устремилась в полученную рану, наполняя ногу тяжестью.
«Подъем, подъем, — надрывался ракшас, вновь беря под контроль мое тело, — Ты еще слишком молод, чтобы умирать».
Я попытался переместиться, но очередная вспышка боли в бедре повалила меня на снег.
«Так. — угрожающе наставлял Рики, — давай ты просто посмотришь, а я попробую сам до фонтана дотянуть?»
Наверное, будь я в более во вменяемом состоянии у ракшаса бы ничего не вышло, но мне действительно было плевать. Перед глазами все плыло, а к горлу подкатывала рвота с привкусом крови.
Через триста метров, не выдержал и Рики. Зацепившись за какую-то корягу, моя туша хлопнулась о землю, а в лицо, сотней иголок, впился жесткий снег.
«Я чую собак, — в голосе ракшаса проявилось отчаянье, — хотя за нами такой шлейф крови что и не нужно быть Чингачгуком.»
— Грубо, нерационально и неэффективно.
Я поднял взгляд на стоящего передо мной Шамму.
Тридижжин был печален и задумчив словно священник. Хоть сейчас бери и отправляй на службу к заблудшей пастве.
Присутствие джинна оборвало, натянутую нить безысходности и я преодолевая тошноту оскалился.
— Как, смог, — на меня опять накатила дрожь и мир вокруг вновь поплыл.
— Точнее не смог, — голос Драг Улана раздался откуда-то сверху, но сил посмотреть на него у меня уже не было, — вот скажи, зачем мы заплатили Касиусу за набор зелий, если ты их даже не взял?
А ведь и вправду. Верблюжью сумку с банками я закинул под лавку в доме Руфуса и благополучно про нее забыл.
Шамма как заядлый фокусник достал из складок своего балдахина какую-то баночку и небрежно схватив за нижнюю челюсть, влил мне в горло.
— Попей Иванушка козленочком останешься.
Шутка казалась уместной, но сил на смех не было. Поило было терпкое, горькое с явным присутствием градуса, оно обжигая прокатилось вниз вспыхивая в желудке фейерверком и бешено разгоняя остатки крови по телу.
— Фига се, — я встал на четвереньки от пронзившей меня судорги и часто задышал, ощущения были сродни приему энергетика в огромном количестве, — Шамма я ж так быстрее сдохну, крови итак мало сейчас остатки вытекут, мазью надо было.
— Не вытекут не переживай, а мазь так просто не достать, её только Руфус и мог себе позволить. Сейчас станет лучше.
Через минуту мне действительно полегчало, и я перевернулся на спину чтобы посмотреть на Драг Улана. Вот только кроме аккуратно сложенных вещей на ветке и висящего пальто я ничего и никого не увидел.
— Кровавый лорд, позаботится о загонщиках.
Я приподнялся на локте и закрутил головой, но прекрасный зимний лес был девственно тих и безмятежен. Ни голосов, ни автоматных очередей словно и не было только что погони.
— Он их всех убьет? — мне стало не по себе от того что я отдал на растерзание вампиру роту солдат.
— Нет, конечно. Возможно раньше, когда был такой же как ты, он мог позволить себе гнев и ярость. Но теперь Драг Улан совсем другой — холодный, расчетливый и педантичный. Этнос мутантерос. Наломал же ты дров, Игоряша, неужели в твою светлую голову не пришла менее рискованная схема?
Игоряшей меня называл только дед. А дед у меня был настоящим полковником, и любой укор с его стороны заставлял меня всеми силами исправлять ситуацию.
— Ну чего же ты Игоряша побоялся с моста со всеми ребятами прыгать? Нужно боятся не действия, а бездействия.
— Действие лучше чем бездействие, — отпарировал я Шамме, — сроки поджимали, да и мой ракшас в основном на ликвидацию заточен.
«Пффф, — шикнул Рикимару, — ну-ну».
В руках Шаммы блеснул короткий клинок и он крепко прижав меня к земле своим немалым весом, начал ковыряется в плече. Боли не было, лишь легкий зуд да неприятные хлюпающие звуки.