- Да, очень громко. И рычал. Чаще рычал, конечно, и всё время пытался вырваться и кого-то найти. А что?
- Я целую ночь не могла уснуть из-за криков. А потом кошмар про то, как Оксфорт улетел от меня на больших белых чешуйчатых крыльях. - я умолчала о том, что мне хотелось прийти к нему этой ночью, потому что я чувствовала, что, как будто, моему родному человеку больно и нужна моя поддержка.
Джон нахмурился и смотрел перед собой задумчивый взглядом, застегивая рубашку. После спросил:
- Ты рассказывала про сон Браину?
- Нет, только про то, что слышала крики и снились кошмары. Подробностей не говорила.
- Плохо. Он должен был узнать об этом перед отъездом. Я, конечно же, дал ему двойную дозу раствора, но это не даёт нам гарантии, что он сработает и ему не станет хуже.
Я обняла себя за плечи и опустила голову, прикрывая глаза и бормоча себе под нос:
- Это я виновата. Я должна была поехать с ним. Не слушать его, а просто одеться и поехать. Может быть, я бы смогла чем-нибудь помочь. А сейчас я не знаю где он, что с ним и когда он вернётся. Дура.
- Хелис, не вини себя. Он решил оставить тебя в безопасном месте. Ему будет проще сосредоточиться на деле, если он будет знать, что с тобой всё в порядке. - на секунду меня оглушила тишина и следующий вопрос парня прозвучал в ней очень громко, - Кстати, а почему ты пришла только сейчас?
- Просто мы с Браином договорились, что если он не ответит хоть на один мой звонок - я сразу иду к тебе и узнаю всю правду. - я так разнервничалсь, что заплакала, - Он не ответил три раза, Джон! Три! Первый раз написал, что с ним всё в порядке, проблемы со связью. Вчера ночью не ответил и не написал, и сегодня утром тоже. Вчера не пошла к тебе, потому что не хотела тебя будить - поздно было. Я так боюсь, Джон. А если с ним что-то случилось? - я уже плакала, не сдерживая себя, и Вилсон, пытаясь меня успокоить, приобнял за плечи и, переместив руки на спину, погладил её. Его действия сначала заставили меня напрячься, а потом, вспомнив, что он мне ничего не сделает, я расслабилась и начала успокаиваться, сдерживая внутри себя желание, чтобы это был Браин. - Что нам делать, Джон? - я отстранилась от него и вопросительно посмотрела в глаза.
- Отправимся к его отцу. Он поехал туда, узнать что-нибудь про то, что с ним происходит. Но надо ехать вдвоём, другие не должны знать про это. Он думает, что приступы отпугнут от него всех, кто о них узнает. Идиот и маленький ребёнок. - он вздохнул и, прикрыв глаза рукой, покачал головой. А у меня возник вопрос:
- А сколько тебе лет?
- Двадцать четыре года. Мне было девятнадцать, когда меня приставили к Браину. Я только закончил университет лекарей. У меня была, наверно, самая интересная и необычная практика.
- Ты выглядишь моложе. - на эти слова парень вскинул бровь, намекая, чтобы я продолжила, но я решила закрыть тему возраста. Двадцать четыре, так двадцать четыре. - Так, ладно. Когда мы поедем к его отцу?
- Можем прямо сейчас. Чем быстрее выедем, тем быстрее приедем на место и узнаем что случилось.
- Согласна. Тебе надо собраться, да? Я подожду у Браина в комнате, хорошо? Зайдёшь за мной?
Джон изумленно приоткрыл рот:
- Да, хорошо, я понял. А... Браин позволяет тебе находиться в его спальне?
- Ну, да. А тебе нет что ли?
- Никому, вообще-то, - усмехается парень, а у меня сердце ускоряет свой ритм от осознания доверия Оксфорта ко мне.
- Кхм, ну ладно. Я пойду. - кинула последний взгляд на кушетку и побежала в спальню брюнета. Браин, боже, что с тобой случилось?
Забежав в комнату и захлопнув за собой дверь, набрала номер Браина ещё раз шесть или семь. Нет ответа. Опять. Печально вздохнув, упала на кровать парня лицом вниз и, вдохнув его запах, оставшийся на подушке, вспомнила те два месяца, которые Браин пытался расположить меня к себе. Он постоянно провожал меня домой, несмотря на моё сопротивление. Иногда я даже оставалась у него на ночь, когда мы с ним и нашими друзьями гуляли около его района и далеко от моего. На уроках он закидывал меня записками с просьбами помочь ему с чем-то по занятиям или по дому. И я соглашалась. Не знаю почему, но соглашалась. В ответ Оксфорт иногда помогал мне с высшей математикой и физикой.
Однажды Браин пришёл за мной перед началом занятий и подарил букет цветов. Перед родителями! Смутившись, забрала цветы и поспешила поставить их в вазу. Родители потом целый вечер меня допрашивали, что же у меня с этим парнем. Я убеждала их, что у нас только дружба, но, кажется, они мне не верили. "Друзья не дарят цветы друг другу просто так" - вот так мне отвечал папа на мои протесты. Браин после этого забирал меня на учёбу каждый день. А я начала к нему привязываться. Мне было с ним комфортно, весело и легко. Конечно, когда он допускал со своей стороны собственические вольности, такие как, например, обнять за талию и прижать к себе, закинуть руку на плечо или, положив ладонь на мою ногу под партой во время урока, сжать её или погладить, я смущалась, скидывала его руки и отталкивала от себя. Он не отставал и всё равно, как бы я не смущалась и краснела, его широкая тёплая сильная ладонь оставалась у меня на бедре до конца урока, а на следующем всё повторялось заново.