У господина Цао Сянцзы работал недолго, но воспоминания сохранил самые теплые. Господин Цао такой симпатичный. И семья небольшая: жена да сынишка.
Когда Сянцзы пришел в «Жэньхэчан», у Хуню еще горел свет. Сянцзы замер.
Он долго стоял в нерешительности, но надо было сообщить, что он нашел постоянную работу, расплатиться за коляску, взять свои сбережения и разом покончить с этим. Всего, конечно, он сказать прямо не сможет, но она сама поймет.
Он поставил коляску, храбро подошел к двери, окликнул Хуню.
– Входи!
Хуню полулежала на кровати, босая, в своей обычной одежде. Не поднимаясь, она лениво спросила:
– Что, понравилось?
Он покраснел как рак, долго молчал, потом медленно произнес:
– Я нашел место. Послезавтра уйду. У хозяина своя коляска…
– Ах, негодяй! Неблагодарный!
Хуню села на постели и принялась его уговаривать:
– У тебя будет все: и еда и одежда. Неужели тебе так хочется проливать свой вонючий пот? Мне надоело ходить в старых девах. Если даже старик заупрямится, у меня у самой кое-что есть про запас. У нас будет несколько колясок – а это значит юань в день, по крайней мере лучше, чем месить грязь на улицах. А я чем плоха? Ну, немного старше тебя. Чуть-чуть. Зато будет кому тебя пожалеть, позаботиться о тебе!
– Но я хочу быть рикшей, – только и мог вымолвить Сянцзы.
– Соломенная твоя башка! Сядь, не съем же я тебя, – осклабилась Хуню, обнажив торчащие вперед зубы.
Сянцзы в смятении сел.
– А где мои деньги?
– У отца. Не бойся, никуда не денутся. Ты пока их не спрашивай. Знаешь ведь, какой он! Вот накопишь на коляску, тогда и бери. А сейчас он тебя обругает – и все, даю слово, – хотя неплохо к тебе относится. Да не пропадут твои деньги, а чего не хватит – вдвойне доложу. Понял, деревенщина? Так что лучше не выводи меня из терпения!
Сянцзы ничего не ответил. Долго рылся в кармане, наконец достал деньги и положил на стол.
– Вот плата за день, – помолчав, добавил: – Сегодня я сдам коляску, а завтра денек отдохну.
У него и в мыслях не было отдыхать, но так лучше: расплатится и уйдет из «Жэньхэчана».
Хуню сунула деньги ему в карман.
– На этот раз и коляска, и я – все бесплатно. Тебе повезло! Скажи спасибо…
Она заперла дверь.
Глава седьмая
Сянцзы покинул «Жэньхэчан» и переехал к Цао.
Он не считал себя виноватым перед Хуню. Сянцзы не зарился ни на нее, ни на ее деньги – она сама втянула его в эту историю. И все же его не покидало чувство стыда. К тому же не давала покоя мысль о том, что деньги остались у Лю Сые. Если потребовать – старик еще заподозрит неладное. Да и Хуню чего-нибудь ему наговорит со зла – и плакали денежки. Можно, конечно, и дальше отдавать деньги Лю Сые на хранение, но тогда придется бывать в «Жэньхэчане» и встречаться с Хуню. Сянцзы не знал, что делать. Хорошо бы посоветоваться с господином Цао, но не может же он рассказать ему о своих отношениях с Хуню! Как Сянцзы раскаивался, вспоминая о ней, да что толку! Сразу с этим не покончишь, как не смоешь родимое пятно. И за что такие напасти? Сперва коляски лишился, теперь новая беда. Нет, не выбиться ему в люди! Еще, чего доброго, придется жениться на Хуню. И вовсе не из-за нее и не из-за колясок, а потому, что так случилось, и никуда не денешься!
Сянцзы снова потерял уверенность в себе. Его рост, сила, воля ничего не значили. Он-то считал себя хозяином собственной жизни, а на деле им распоряжаются другие, люди без стыда и чести.
Если бы не эта история, все было бы хорошо, лучшего хозяина, чем господин Цао, не найти. Платит он столько же, сколько другие, чаевые, правда, дает лишь по праздникам, три раза в год, зато обходителен и добр. Хорошо, конечно, заработать побольше, но жилье и сытный обед тоже не последнее дело. У господина Цао даже в комнатах для прислуги чисто, и кормят неплохо, во всяком случае, не тухлятиной. Сянцзы поселился в отдельной просторной комнате, где можно спокойно поесть и отдохнуть. А главное – хозяева люди деликатные. Поэтому Сянцзы согласился на небольшое жалованье. Когда платишь за еду из собственного кармана, приходится во многом себе отказывать. А теперь Сянцзы на всем готовом – почему же не поесть вволю? Есть – не воду возить! Да, нелегко найти место, где можно сытно поесть, хорошенько выспаться и всегда быть опрятно одетым.
У господина Цао в карты не играли, гости бывали редко, больших чаевых не перепадало, но за каждое, даже пустяковое поручение Сянцзы получал мао-другой. Пошлет, например, госпожа за пилюлями для ребенка – всегда даст мао на проезд, хотя знает, что быстрее добраться пешком. Деньги небольшие, зато доброе отношение, – хозяева всегда стараются сделать приятное.