– Ну конечно! И очень важное! Зайдем поговорим. – Бывший командир взвода, а теперешний сыщик позвонил сам.
– Сейчас уже поздно… – промямлил Сянцзы. У него даже голова вспотела от злости. «Вот привязался! Да разве можно пускать его в дом?!»
– Не бойся, я хочу тебе помочь. – Сунь расплылся в хитрой усмешке. И как только Гаома открыла дверь, прошмыгнул в дом. – Благодарю вас, благодарю, – зачастил он и, не дав им возможности обменяться хоть словом, потянул Сянцзы к его комнате. – Здесь живешь? – осмотрелся. – О, как чисто! Неплохо устроился! Очень неплохо!
Сянцзы надоела его болтовня.
– Что у тебя за дело? Мне некогда!
– Говорю тебе: очень важное дело! – Сунь все еще улыбался, но в голосе звучала угроза. – Не стану скрывать: господин твой – бунтарь! Поймаем его – расстреляем. Он от нас не уйдет! А с тобой как-никак мы знакомы: ты служил под моим началом. И потом, я человек порядочный. Не надо бы говорить, да скажу: влип ты в историю. Тебе нужно бежать, иначе и тебя схватят. А зачем впутываться в чужие дела и отдуваться за других! Так ведь?
– Но я подведу людей! – возразил Сянцзы, вспомнив слова господина Цао.
– Кого? – осклабился сыщик, злобно сверкнув глазами. – Людей?! Они сами виноваты. Знали, что делали, пусть теперь и выкручиваются. Стоит ли страдать из-за них? Вот посадят тебя на месяц-другой, узнаешь, каково птице в клетке. Два месяца это еще куда ни шло, а если надолго? Господа, если попадут за решетку, отделаются легким испугом. У них деньги. А у тебя, братец? Так что готовься к худшему! Но это еще не все. Богач, он даст взятку – и на воле! А с тобой, если дело получит огласку, церемониться не станут: отведут на Тяньцяо – и конец! Ну скажи, разве не обидно умирать ни за что ни про что? Ты парень толковый, зачем тебе рисковать головой? «Людей подведу!» Эх ты! Каких людей? Случись что с нами, бедняками, они нас спасать не станут.
Сянцзы перепугался. Мало он выстрадал, когда его забрали солдаты, так теперь еще очутиться в тюрьме!
– Значит, по-твоему, я должен бросить хозяев?
– Конечно. О себе лучше побеспокойся!
Сянцзы помедлил минутку, прислушиваясь к голосу совести, но совесть молчала.
– Хорошо, я уйду.
– Уйдешь? – Сунь холодно усмехнулся. – Так просто вот и уйдешь?
У Сянцзы помутилось в голове.
– До чего же ты глуп, приятель! Хочешь, чтобы я, сыщик, даром тебя отпустил?
Сянцзы от волнения не знал, что сказать.
– Не прикидывайся дурачком! – Глаза сыщика впились в рикшу. – У тебя, наверное, есть сбережения, давай их сюда в обмен на жизнь! Я ведь зарабатываю меньше тебя, а мне тоже нужно есть, пить, одеваться, да еще семью кормить. Приходится не брезговать и такими доходами. Вот и подумай, могу ли я отпустить тебя просто так? С другим я и разговаривать не стал бы! Но дружба дружбой, а служба службой! Мне тоже нужно жить. Семья моя не святым духом питается! Ну, ладно, хватит болтать. Давай деньги!
– Сколько? – спросил Сянцзы, опускаясь на кровать.
– Сколько есть!
– Я лучше в тюрьме отсижу!
– Подумай, что говоришь! – Рука сыщика скользнула в карман халата. – Смотри, раскаешься! Мне тебя забрать ничего не стоит, а станешь сопротивляться – пристрелю. Я тебя вмиг отведу куда надо! А там, за решеткой, не только деньги, одежонку последнюю отберут… Не валяй дурака, подумай!
– Нашел кого обирать! – еле выговорил Сянцзы после долгого молчания. – А почему бы тебе не сорвать куш с господина Цао?
– Он – крупный преступник. Поймаем его – наградят, не поймаем – накажут. Тебя же, дуралей, отпустить, что чихнуть, убить, что клопа раздавить! Отдашь деньги – иди на все четыре стороны, не отдашь – встретимся на Тяньцяо. Так что не медли, выкладывай все! Ты не маленький, должен понимать: мне еще надо поделиться с другими. Я, можно сказать, дарю тебе жизнь, а ты артачишься. Сколько там у тебя?
Сянцзы вскочил, сжал кулаки, вены на висках вздулись.
– Не вздумай буянить! Предупреждаю, за воротами наши ребята. А ну, выкладывай деньги! Да поживее, пока я добрый!
– Но кому я что сделал плохого?
В голосе Сянцзы слышались слезы. Он в изнеможении опустился на кровать.
– Никому, просто влип и все. Человек счастлив только в утробе матери, а мы с тобой давно ходим по земле. – Сунь сокрушенно покачал головой, словно и его постигла беда. Я, конечно, тебя обижаю, но что делать? Ладно, хватит тянуть канитель!
Сянцзы подумал минуту. Выхода не было. Дрожащими руками он вытащил копилку из-под одеяла.
– Дай-ка взглянуть! – засмеялся Сунь и, схватив копилку, разбил об стену.
Сянцзы смотрел на рассыпавшиеся по полу деньги, и сердце его готово было разорваться от горя.