— И отчего же моя скромная персона удостоена такой чести? — я кивнул в сторону остального кортежа, где всё ещё галдели высокие господа.
Старик лишь тихо рассмеялся и отмахнулся, словно я задал совсем уж праздный вопрос. Ответ был очевиден: если я и не предотвратил, то как минимум значительно уменьшил последствия покушения.
— «Драконы», о которых я говорил, во все горло кричат, что не причастны, — наконец произнёс Ямада, перейдя на чистый русский, как только мы покинули город и направились в сторону нашей чертёжной мастерской. Видимо, старик считал нашу базу самым безопасным местом, ведь там расквартирована почти рота солдат и в достатке противошагоходных труб.
— Заказчики — вещь очевидная, а вот кто организатор? — задал я риторический вопрос, на что старик лишь хмыкнул, глядя на проплывающие мимо поля.
— Моих соратников больше интересует иное. Откуда у нападавших оружие, техника, да и артиллерия? И, прошу заметить, изрядный запас снарядов. А ведь орудие у них было отнюдь не залежалым, — уточнил он, словно я знал ответ на этот вопрос.
Впрочем, я лишь пожал плечами, делая вид, что размышляю над его словами.
— Китай, — выпалил я, недолго думая, а затем принялся разматывать нить своих догадок. — Ныне в Поднебесной смута, а у местного правительства — счёт к Японии, на который вы отвечать не спешите. Решили показать зубы: устранят одну партию, и вторая в миг станет покладистее. Оружие перевезли тайком; винтовки, патроны — из числа трофеев, взятых с поля боя. Пушка и заряды — из того же источника. Если сверите клейма на затворах, поймёте: железо это сгинуло в ходе зимней кампании, когда наши полки пошли в наступление под Инкоу.
— А с техникой как быть? — скептически отозвался Ямада, однако блокнот достал и стал быстро записывать.
— Те машины — чистой воды кустарщина. Угнали с парков захваченного имущества за несколько часов до заварухи, подправили на скорую руку — и в бой. Знали, что красть, потому и снаряды везли с собой, зарядили прямо на позициях, — я пожал плечами. — Кстати, господин Итиро уже занимается вопросом трофеев.
— Верно, он уже доложил, — Ямада улыбнулся. — Я прослежу, чтобы этот хитрец не ободрал вас до нитки, но, учитывая объёмы, полагаю, на тысячу иен вы можете смело рассчитывать. Могу посоветовать надёжный банк или помочь присмотреть загородную усадьбу. Я хоть и в отставке, но связи остались. Впрочем, неважно. Главное, что у меня осталось много друзей, и вы, господин казак, один из них. Сын мне поведал о многом: как вы готовились к обороне, как вывели его из-под огня, и как столь мастерски расправились с артиллерией неприятеля, а после сожгли те два шагохода.
— Артиллерию поразил не я, а расчёт орудия, что прибыл на праздник, — я внезапно спохватился, вспомнив про бинокль, и рефлекторно похлопал себя по карманам. — Вот чёрт! Осталось всё добро в участке. Окаянные околоточные, не иначе как прибрали к рукам!
— Не беспокойтесь, ваши пожитки привезут вам прямо к дому, — успокоил меня старик, даже не глядя в мою сторону. Он смотрел в окно, наблюдая за мелькающими деревьями. Кортеж наш шёл ходко, разъехавшись по сторонам, и теперь нас сопровождала лишь пара машин: одна с открытым верхом, ехавшая впереди, где помимо шофёра сидело трое военных в фуражках с серьёзным видом, да ещё одна — позади, по рокоту мотора слышно было. Нас словно под конвоем везли.
У меня вертелось на языке ещё немало вопросов к бывшему политику, но старик демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Я вздохнул и, позволив себе слабость, откинулся на кожаную спинку, прикрыв глаза. После боя меня всегда накрывало. Организму требовался отдых. В идеале бы сейчас трубочку раскурить, но это — только по приезде. Благо, с табаком проблем не было, вот только парадокс: дорогих сигар у меня водилось куда больше, чем простой махорки. Гаванские или филиппинские, ценою в пол-иены за штуку, мне казались делом баловным, «дамским». Местные заменители, вроде табака Кидзаме, были какими-то жеманными, сладковатыми, совсем не то. А вот махорка — твёрдая, едкая, саднящая горло — была мне по душе. Тридцать сенов за пачку, да только достать её здесь было днём с огнём не сыскать. Приходилось солдатикам по иене сверху доплачивать, лишь бы раздобыли. А сигары… сигары мне инженера дарили, то ли в знак признательности, то ли рассчитывая подойти потом с просьбой, надеясь на моё расположение.
Один такой «почитатель» таланта уже отирался подле меня: приволок где-то рекламный листок с прошедших боёв, где красовалась моя физиономия в маске и в том сценическом облачении, да слёзно просил роспись. Автограф я, конечно, оставил, да только смысла этого не понял. Зачем кому-то собирать такую бумажную дребедень? Впрочем, это японцы, они все тут немного странные.