— Доводилось командовать отрядом пехоты, коей надлежало прикрывать шагоходы, — пожал я плечами, стараясь говорить как можно равнодушнее, дабы скрыть истинный свой опыт в делах разведывательных. — Однако ж, в артиллерийском деле имею понятия достаточные. Насколько мне ведомо, два-три подносчика подтаскивают снаряд к орудию, укладывают его на направляющую, коя подводит тяжесть к самому казеннику, а там уже досылают его внутрь с помощью банника.
— Верно, сударь, только не шомпол то, а толкатель, — Догане энергично кивнул, и в глазах его зажегся азарт изобретателя. — А теперь помыслите: для таких махин, как наши «Черепахи», требуется не просто досылатель, а автоматизированный механизм подачи. В тесноте шагохода заряжающий и развернуться-то толком не может, не то что снаряды ворочать. И потому я придумал карусель!
— Карусель? — я переспросил, нарочито выказав долю скепсиса, приличествующего вояке, далекому от чертежных тонкостей.
— Именно так! — полковник нетерпеливо расправил на столе схему. — В «Черепахе» укладка вокруг двигателя, а здесь — вокруг самой казенной части орудия. Заряжающий из простого носильщика превращается в оператора. Судите сами: ствол откатился и вернулся, вы открыли затвор, выбросили стреляную гильзу пневматикой. Затем — легкое движение рычагом, карусель с вертикальными ячейками проворачивается. Одно движение — и снаряд подан на направляющую. Еще одно — направляющая встает вровень с каналом ствола, и поршень загоняет снаряд в казенник. Человек лишь управляет сим танцем металла!
Я внимательно вгляделся в чертежи. Механизм, при всей его дерзости, был исполнен с той японской тщательностью, что внушала опасения: если сие заработает, японская шагоходная артиллерия на поле боя станет сущим кошмаром.
— Хитро придумано, не спорю, — я покачал головой, пряча искры восторга за маской бывалого служаки. — Но уж больно мудрено. В производстве влетит в копеечку, а в полевых условиях — заклинит от первой же пылинки.
— Это еще самый простой вариант! — горячо возразил Догане, ударив ладонью по столу. — Вы представьте, что будет, если мы перейдем на раздельное заряжание, как на береговых батареях! Сначала снаряд, затем гильзу с порохом… Сейчас это редкость, всё больше на унитарные боеприпасы полагаются, но ведь раздельное — куда как эффективнее для крупных калибров! Но боюсь, до того нам еще расти и расти…
— И что же, позвольте поинтересоваться, препятствует повсеместному переходу на раздельное заряжание? — я с деланным любопытством уставился на тяжелую папку.
— Углы заряжания, сударь, — Догане с досадой потер переносицу. — Унитарный патрон позволяет держать ствол на подъеме до двадцати двух градусов, что дает нам дистанцию боя до тринадцати верст. Раздельное же требует опускать орудие до пятнадцати. Девять верст — дистанция почтенная, но по нынешним временам — не предел мечтаний. — Инженер, видя, как я впиваюсь глазами в чертежи, тяжко вздохнул и решительно протянул папку мне. — Истинное рассеивание снарядов на таких дальностях — тема для отдельного трактата. Впрочем, я лишь смею надеяться, что вы, как человек, пользующийся доверием генерала Арисаки, сумеете донести эту концепцию до тех, в чьей власти дать ход моему детищу.
— Я приложу все возможные усилия, чтобы ваши изыскания послужили благому делу, — ответил я с той долей вежливого достоинства, что подобает иностранному специалисту.
Конечно, приложу. А уж как «постараются» наши парни из Управления, я могу себе представить. Японцы вязнут в своем технологическом тупике: у них попросту не хватит промышленной мощи, чтобы массово выпускать столь точные механизмы. Их «Бочки» да «Черепахи» — это, по сути, грубо сработанные трактора, к коим приладили артиллерию и обшили стальными листами. Всё сделано топором, с минимумом движущихся частей, дабы избежать тонкой слесарной работы. Наши «Скоморохи», али французские «Лягушки» — это же истинные ювелирные изделия, сплошь шарниры, трубки да сервоприводы. Оттого-то они и порхают по полю боя, точно танцоры, в то время как японские махины ворочаются, аки медведи в берлоге.
Я листал альбомные листы, впитывая каждое слово, но тут меня осенила мысль, требующая прояснения.
— Позвольте уточнить один момент, — я поднял глаза на инженера. — Разве системы Канэ не предусматривают автоматическую экстракцию гильзы? Я полагал, что движение ствола при откате само отворяет затвор и выбрасывает стреляную гильзу. Или в ваших «каруселях» иная механика?
Догане вскинул бровь, и я понял, что мой вопрос застал его врасплох: я только что показал, что знаю о пушках Канэ больше, чем следовало бы пехотному командиру, пусть даже и «артиллерийски подкованному».