— «Драконы» горазды на каверзы и тайные вылазки, — задумчиво отозвался жандарм. О том, что покушение замышляется именно по линии «Кокурюкай», ведали лишь те, кто держал в руках нити охраны. — Обычно их лазутчики происходят из обедневших самурайских родов, а оттого сызмальства обучены старинному ратному искусству. Стало быть, надобно ждать скрытного пролаза. Впрочем, мы проверим всех закупщиков, а провизию в усадьбу доставят загодя. Гулянье развернётся к вечеру. Высокий чин гостей не позволит выставить их вон в ночную темь, так что все они останутся на ночлег здесь. На ночь караулы усилят уже полноценно вооружёнными солдатами, а подступы станут подсвечивать световыми зеркалами — дуговыми фонарями. Но «драконы» наверняка захотят нанести удар с горделивым вызовом. Прямо в разгар пиршества.
— Возможно ли, что они затаят своих пластунов в полях, дабы те в урочный миг поднялись и ринулись на приступ? — я подошёл к окну и поглядел на рисовые чеки, что простирались версты на полторы, до самого леса, облепившего дальний холм. Отчего-то я решил высказать свои опасения вслух. — А ну как они втащат на тот холм пушку? Полторы версты — дело плёвое, по усадьбе можно бить чуть не в упор. Этот замок строился с расчётом на бунт мужичья с рогатинами, но ведь пики давно сменились на магазинные винтовки. Да и камнемёты, кои прежде невозможно было проволочь по здешним топям, уступили место лёгким горным орудиям — их на руках на любую кручу затащить можно…
— Дурачина! — громогласно рассмеялся жандарм. — Кто в здравом уме дерзнёт палить из пушек по будущему посланнику Министерства иностранных дел? Да и откуда у «драконов» артиллерия? Они же не регулярные войска! Так, шайка злоумышленников, промышляющая каверзами да тайными убийствами. Они в худшем случае взрывчатку подложат или так бомбу швырнут! Эх, военный люд, вечно вам мнится, будто супротив вас непременно попрут с пулемётами да батареями. Будь покоен, никто нас штурмовать не станет. Не их фасон.
— Как знать, — я перевёл взор на низину. Пехоте по такой грязи наступать и впрямь было бы чистым мучением, однако будь нападающие на шагоходах или какой десантной карете с механическим движителем — они бы махом одолели это расстояние. Минут пять — и притиснутся к самым стенам. Тут и двух сотен не потребуется. Хватит пары отделений, дабы перестрелять всех этих чинуш и дипломатов, учинив самое кровавое злодеяние за всю историю Японии. А беря в расчёт, что торжество устраивает чин из МИДа, дело потом легко спихнуть на идейных фанатиков-националистов, кои не желают никаких сношений японцев с чужеземцами.
— Ладно, будет тебе, поехали, — жандарм снисходительно похлопал меня по плечу.
Мы вернулись к повозке и покатили обратно в лагерь — доводить до ума приготовления к грядущему пиру.
Глава 27
— Ну и ради какого лешего ты искал встречи со мной? — негодовал Жан, которого я выдернул со службы срочной запиской, на которую, правда, пришлось изрядно раскошелиться. Я буквально нанял вестового мальчишку, дабы тот пулей доставил пакет в расположение роты, где служил Жан. — Ты хоть своим умом раскинуть можешь, насколько опасно вот так внезапно подавать голос, мудила?
— Отправь я тебе обычное письмо, ты бы ни хрена не уразумел своим крошечным, пропитым и отбитым мозгом, — усмехнулся я.
Мы сидели в той самой беседке, где любил чаёвничать господин Ямада. Сегодня старик на производстве отсутствовал, так что это уединённое местечко оказалось в полном нашем распоряжении.
— Я сейчас обиду затаю и перестану привозить тебе твои сопливые девичьи послания, — фыркнул француз, однако заметно подобрался. — Излагай, что там у тебя стряслось столь спешного?
— Нашу артель кулачных бойцов привлекают к караулу на одном знатном пиршестве. И сдаётся мне, что там намечается плотная, кровавая заруба, — я лишь равнодушно пожал плечами. — Так что мне позарез нужны твои шагоходы. Для организации прикрытия в тылу.
— Гриня, ты с дуба рухнул? — возмутился Жан. — Ты сорвал меня со службы ради этой… чепухи? Да даже будь у меня в прямом подчинении целый взвод бронеходов, на каком, скажи на милость, основании я должен вести машины куда-то в глушь, за пределы гарнизона? Чтобы что? Тут Япония, дружище, здесь война окончена. Тут нет летучих отрядов хунхузов или повстанческих банд. Максимум, на что способны местные, — это какой-нибудь обмотанный чёрными тряпками сумасброд, возомнивший себя средневековым лазутчиком-ниндзя, который попробует прокрасться в дом. Мне его что, многотонным шагоходом топтать?