***
Закончив с противопожарной защитой, Никита решил переделать станок, добавив в него такой элемент как чаша для воды. Стекло лучше полировать не нагревая, поэтому в конструкцию придётся вносить поправки.
***
Одно за другое, за третье, в результате треть деталей станка пришлось делать из камня, ведь дерево в воде разбухает и заклинивает во втулке скольжения. Это были мелкие нюансы, которых без опыта он сразу учесть не мог, в результате на небе уже появились звёзды, а он только доделал основу станка, а к шлифовальным насадкам даже не приступал.
С улицы донёсся знакомый пересвист, и Смолин поспешил открыть калитку отцу.
Лицо Еллира светилось счастьем, но он был запылён так, что всю одежду придётся перестирывать, а его самого заставлять отмокать.
— Ужинали, сын?
— Нет, тебя ждём. — ответил ему Никита.
— Вот и славно.
— Как успехи? — поинтересовался Смолин.
— Схроны по округе скорее всего ночников. — проговорил отец. — Приходится брать только часть монет, чтоб не нажить огромных проблем.
Никита кивнул в одобрении.
— Они как раз сегодня приходили. — ответил он отцу.
— И? — настороженно спросил отец.
— С Громом я договорился. Они нас не трогают и живут. — коротко поделился новостями Риллет.
— С Громом?! Он тут весь центр держит, и пришёл сюда лично?
— Ну… Они же глаза везде имеют. Наверное ему стало интересно, что за малец вынес пару солдат. — предположил Никита.
— Это-то мимо них никак не пройдёт. А как другие успехи? Это что за гончарный круг?
— Станок для заточки и полировки. Можно ножи точить, камни гранить, линзам форму придавать и полировать. Камни буду завтра делать, за сегодня не поспел.
— Ну ты даёшь. Другие такое бы за всю жизнь не сделали, а ты в день управился и недоволен. — заметил отец.
— В этом и проблема. Я хотел, чтоб камня видно не было, а не выходит так. Без воды стекло точить нельзя, а от воды дерево разбухает и клинит.
— А если твоим клеем дерево пропитать? — предложил отец. — Ты ж говорил, что он воды не боится…
Хлопнув себя по лбу, Никита мысленно выругался. Самое простое решение прошло мимо загруженного мозга со стучащимися в сознание проблемами, но это он завтра переделает, ведь прежние детали никуда не делись.
— Польёшь мне? — попросил помощи Еллир.
— Конечно. — возвращаясь из мыслей в реальность, ответил Риллет.
***
Словно предчувствуя, что часть проблем их ещё не миновала, Никита ложился спать на сеновале, раскидав по периметру маленькие камушки со сторожевыми конструктами.
Сделал он это абсолютно не зря. В середине ночи магия разбудила его, но далеко идти не пришлось. Незваные гости пришли сами и попытались зажечь сено.
«Солдаты». — мысленно отметил Риллет, вырубая поджигателей кинетическими ударами по голове.
***
Солнце едва показалось над горизонтом, когда звук полковой трубы разлетелся над летним лагерем.
Лейтенант рано вставать не любил, но чем лучше будут тренированы его солдаты, тем больше шанс ему стать капитаном, а то и заслужить перевод из этого захудалого городка. Капралы своё дело, конечно, знают, но он командир роты и считал своё присутствие и контроль обязательным. На улице лето, нет пронизывающего ветра и дождя, так что подчинённые обязаны видеть, что чуткий командир за ними приглядывает.
Ординарец помог одеть вычищенный мундир и сапоги, подал утренний кофе, а в дверь уже стучат.
— Узнай, что там. — отдал он распоряжение капралу-ординарцу.
Кивнув, подчинённый выскользнул на улицу и через несколько секунд вернулся обратно.
— На КПП сгрузили моих ребят. Повязали их ночью. На словах передали, что стоимость дома выросла до семидесяти пяти золотых, а в следующий раз будет уже восемьдесят.
— Ты говорил, что отправишь лучших?! — с непониманием спросил лейтенант.
— Так и есть. Парни бывалые, разведка. Как обмишурились — не знаю, с ними говорить надо.
— Узнай. — коротко проговорил лейтенант, сопоставляя это событие с рекомендацией ночных хозяев города. Платить семьдесят пять золотых ему было уже слишком дорого, ведь жалование армейского лейтенанта двадцать четыре тига золотом в год. Деньги у его семьи были, но ведь прежний капитан с огромным трудом продал это жильё, а ему придётся потом продавать ещё дороже. Плюнуть и забыть? Найдутся злые языки, которые попеняют ему на слабость в таком мелком вопросе, а для него, армейского лейтенанта, это потеря лица. И как ему быть?