***
В пять лет отец начал его тренировать. Упражнения на укрепления сухожилий, общая выносливость, бег, базовые упражнения с шестом, имитирующим пику, и деревянной саблей, так что большую часть светового дня Никита рубил палкой деревянное бревно, только вес деревянной сабли постепенно становился всё тяжелей.
То же время, что он не был занят освоением воинской науки, приходилось ходить по соседям и наблюдать за работой мужчин, набирая пассивный опыт, помогать в огороде с прополкой, ходить на реку проверять ловушки для рыбы или составлять компанию отцу в повседневных делах.
Всё это отнимало массу сил, и Никита был рад, что имел первые почти четыре года свободного времени на свои эксперименты. В пространственном хранилище у него имелся весьма интересный набор линз, позволяющий не только узнавать химический состав вещества, но и длины, объёмы, да больные места у людей или животных. Что же касалось металла, то до воровства он не опускался, и поэтому продолжал выпрашивать у кузнеца окалину, с которой выход чистого метала был не значительный. Тем не менее десяток серебряных монет уже ждали своего часа, только на ярмарку его никто брать не спешил, опасное это дело, дорога.
***
Ему только исполнилось восемь, когда на их хутор напали. Он как раз ходил проверять силки в лесу, когда ветер донёс до него запах гари. Телепортировавшись на окраину деревни, он увидел пылающие крыши крайних домов. Мужики рубились с грабителями, бабы ощетинились вилами, прикрывали своих мужчин с боков, но банда использовала луки и пращи и, хоть их было всего полтора десятка, но селян они взяли врасплох, и хуторские уступали, пока за последним татем не вырос как из-под земли Риллет.
Кинетическая игла позволила завладеть чужим оружием, а дальше он проявил чудеса метания, моментально перетягивая чашу весов в этом противостоянии.
Когда банду добили, подвели печальные итоги. Более двадцати человек ранены, семеро убытых. Не обошла чаша горя и семью Никиты. Мать погибла, отец с тяжёлой раной сразу от трёх стрел. Пришлось плюнуть на конспирацию и активно использовать магию, раздав в каждый дом по шарику артефакта исцеления.
А через два дня состоялся непростой разговор. Старшие мужчины родов призвали его на совет.
— Риллет, ты проявил себя как настоящий воин, помог одолеть врага, взял с бою богатые трофеи. Но у нас есть к тебе ряд вопросов, и как люди, повязанные пролитой кровью, мы хотим услышать от тебя честные ответы.
Отвечать не хотелось, но они действительно были повязаны пролитой кровью, а это тут не пустой звук. Каждый из мужчин был готов сражаться за любого из жителей хутора до конца, а это очень высокая цена.
— Ответь, сынок, — проговорил кузнец, хотя не был ему родителем, — вот эти вот исцеляющие шарики из самоцветов… Они откуда?
— Раз вы хотите честного ответа, то должны понимать, что-то, что вы услышите, совсем не то, о чём можно будет рассказывать направо и налево.
— Даже так? — удивился отец.
— Моя честность может стоить мне головы. — глядя отцу в глаза, ответил Никита.
— Говори, сын. — кивнул отец, ручаясь своим словом за собравшихся тут мужчин.
— Это будет звучать необычно, но я помню свою прошлую жизнь, и весь её опыт остался со мной. Если касаться исцеляющих шариков, то я умею делать не только их.
Эта пара фраз прозвучала как гром среди ясного неба, и на поляне у костра повисла густая тишина.
— Ты был колдуном? — прозвучал вопрос от кожевника.
— Любой неумеха может так назвать любого из мастеров. Секреты получения из болотной руды железа в глазах невежи тоже колдовство. Секрет переплавки песка в стекло — тоже, да и составы дубления кож и их формовки. У меня, как и у каждого из вас, есть свои знания, просто они отличаются от ваших.
— А твоё знание способно нести зло? — поинтересовался отец.