Затейливое изобретение Борромини стоит на не менее затейливо изукрашенном перекрестке Четырех фонтанов (Quadrivio delle Quattro Fontane), где по углам возлежат статуи Тибра, Арно, Дианы и Юноны. Отсюда, если встать посередке, видны сразу три обелиска – эсквилинский, квиринальский и тот, что у церкви Тринита-деи-Монти: результат градостроительных игрищ Сикста V. В четвертую сторону вид открывается на построенные по рисунку Микеланджело ворота Пия (Porta Pia), прославившиеся тем, что именно через них ворвались в город отряды Гарибальди в 1870 году.
Квиринальский дворец (Palazzo del Quirinale)
Сентябрь-июнь: вс 8.30-12.30
Вход – €5,16
Из-за конных статуй у фонтана Квиринал называли еще Лошадиным холмом – Monte Cavallo
Церковь Сант-Андреа-аль Квиринале (Sant Andrea al Quirinale)
ср-пн 8.00-12.00, 16.00-19.00
Церковь Сан-Карло-алле-Куаттро-Фонтане (San Carlo alle Quattro Fontane)
пн-пт 10.00-13.00, 15.00-17.00, сб 10.00-13.00
Древнеримские сады
Гигантские виллы с затейливо подстриженными садами, скульптурами, фонтанами и расписными павильонами во множестве появились в Риме после завоевания Греции, в I веке. Назывались они Horti и располагались в основном как раз вокруг Эсквилина. Традиция пошла от Лукулла, главного гурмана античности (его владения находились в районе нынешней виллы Боргезе), и Саллюстия – историка и африканского наместника. От Саллюстиевой виллы остался один-единственный круглый павильон посреди площади Саллюстия (Piazza Sallustio). Непрофессиональному глазу строение говорит немного, зато здесь можно оценить толщину накопившегося за два тысячелетия культурного слоя – фундамент павильона ниже уровня мостовой на 14 метров – и фирменную римскую непредсказуемость: проблески античности попадаются в заведомо скучных районах.
Светоний о Золотом доме Нерона: "Но более всего он был расточителен в постройках. От Палатина до самого Эсквилина он выстроил дворец, назвав его сначала Проходным, а потом, после пожара и восстановления, Золотым. Прихожая в том доме была такой высоты, что в ней стояла колоссальная статуя императора ростом в 120 римских футов (1 римский фут = 0,296 м); площадь его была такова, что тройной портик по сторонам был в милю длиной; внутри был пруд, подобный морю, окруженный строениями, подобными городам, а затем – поля, пестреющие пашнями, пастбищами, лесами и виноградниками, и на них – множество домашней скотины и диких зверей. В остальных покоях все было покрыто золотом, украшено драгоценными камнями и жемчужными раковинами; в обеденных палатах потолки были штучные, с поворотными плитками, чтобы рассыпать цветы, с отверстиями, чтобы рассеивать ароматы; главная палата была круглая и днем и ночью безостановочно вращалась вслед небосводу"
12. Целий и Латеран
Целий с Латераном – очередной римский парадокс. Целий – скрывающийся через дорогу от Колизея и Палатина квартал вечно пустынных закоулков, где натуральные монашеские огороды сосуществуют со штаб-квартирой Национального географического общества, а изощренно-садистические фрески Помаранчо живут под боком у зубоврачебного института. Латеран – бывший центр всего христианского мира, переделанный до неузнаваемости и окруженный – вместо логичных для столь важного места церквей и дворцов – безликой бюрократической застройкой. Такими же скучными зданиями заполнена и сетка улиц между двумя холмами, но только среди них попадаются вкрапления абсолютно феерические вроде Сан-Клименте, церкви-палимпсеста, где двенадцатый век высовывается из-за барокко, девятый век прячется под двенадцатым, а где-то снизу существует еще языческий храм времен Империи, причем все это – на пространстве в какую-то дюжину квадратных метров.
Целий
На месте нынешней улицы Сан-Грегорио (Via di San Gregorio), отделяющей Целий от Палатина, в античные времена была дорога, по которой проходили легионы триумфаторов, тащившие за собой рабов и колесницы с добычей. Отсюда их путь лежал наверх, на Капитолий, через священную улицу Форума. По сторонам они видели крутые склоны холмов, застроенных дворцами (с запада) и виллами (с востока).
В одной из этих вилл, принадлежавшей сенаторскому семейству Анициев, родился Григорий Великий, он же Григорий Двоеслов (590-604) – первый папа, взявший на себя благоустройство и оборону Рима (за что благодарные римляне немедленно сочинили про него невероятное количество историй с ангелами, злыми духами и драконами). Кроме того, именно Григорию Великому пришло в голову обратить в истинную веру англосаксов, для чего в Британию был командирован блаженный Августин. Считается, что в путь он отправлялся именно с Целия – из монастыря Святого Андрея, под который благочестивый Григорий отдал свое родовое имение. В XII веке при монастыре построили церковь Сан-Грегорио-Маньо (San Gregorio Magno) – ту самую, чей картинный белоснежный фасад первым делом бросается в глаза, если смотреть на Целий со стороны Палатина. Внутри там хранится резной епископский трон, на котором якобы восседал Григорий, благословляя Августина. Впрочем, самое удивительное здесь – не резной мрамор (пусть даже I века до н.э.), а тот абсолютно не вяжущийся с третьим тысячелетием и столицей европейского государства факт, что местные монахи камальдулы до сих пор живут тут чуть ли не при натуральном хозяйстве: вокруг церкви разбит огород с фруктовым садом, на отдельном участке выращиваются лекарственные травки (снадобья из них продаются слева от церкви, в монастырской аптеке). Из огорода можно попасть в отдельно стоящие расписные оратории: Санта-Барбара, Сант-Андреа и Санта-Сильвия. Центральная – та, что посвящена апостолу Андрею, – самая древняя, она стояла тут еще в IV веке. Внутри – росписи Помаранчо (за алтарем), Доменикино (справа) и Гвидо Рени (слева). Внимательнее всего обычно рассматривают правую стену: изображение крестьянки в покрывале на ней считается портретом Беатриче Ченчи. Остальные две – начала XVII века; в правой (Санта-Сильвия) тоже есть фреска Гвидо Рени (слегка приторный "Ангельский хор" на потолке), а в левой (Санта-Барбара) посередине стоит большой мраморный стол, за которым святой Григорий лично кормил бедняков.