На самом верху обнаружится стена, в стене – калитка, за калиткой – апельсиновый сад, на картах именуемый парком Савелло (Parco Savello). Римляне, которые к апельсинам привыкли, приходят сюда главным образом из-за видов – целоваться на закате и фотографироваться в свадебных нарядах. Панорама с уступа холма действительно хороша, но главное тут, конечно, не виды, а апельсиновые деревья, которые выглядят совсем как на картинах Кватроченто и вдобавок испускают совершенно чарующий запах (особенно ранней весной, в феврале – начале марта, когда апельсины созревают). Как следует постаравшись, плод с дерева можно сорвать, но пробовать декоративные апельсины бесполезно – они не более съедобны, чем нарисованные.
Из-за стены парка проглядывает романская колокольня базилики Санта-Сабина (Santa Sabina, V век). Самое примечательное в ней – слюдяные окна и резная дверь кипарисового дерева со сценами из Ветхого и Нового Завета, сохранившаяся со времен основания церкви. Правда, виноградная лоза на двери – уже следы XII XIII веков, а возница в четвертом клейме правой створки – вообще вылитый Наполеон: затесался после реставрации в XIX веке. Помимо дверей от древнего здания сохранилось не так уж много: общая планировка, мраморные хоры, остатки мозаичного пола да 24 позаимствованные из античного храма Юноны коринфские колонны (из результатов более поздних перестроек можно взглянуть на капеллу Святого Гиацинта с росписями Цуккари). Все, кроме колонн, относится не к V веку, а к XII, когда папа Гонорий III подарил эту церковь святому (впоследствии) Доминику. Первый в Риме доминиканский монастырь был устроен именно здесь, а во дворе его Доминик посадил первое в Риме апельсиновое дерево, лично привезенное им из Испании. Апельсин, который растет на этом месте сейчас, естественно, много моложе, но все равно почитается за святыню: простых смертных к нему близко не подпускают, только показывают через застекленное отверстие слева от входа. Зато можно попасть в другой дворик – без апельсинов, но с колодцем и тонкими парными колонками (вход – €1).
По субботам на улице Санта-Сабина, идущей от доминиканской церкви вглубь квартала, толчется разряженная публика – здесь принято играть свадьбы. Те, кому не досталась Санта-Сабина (все-таки довольно дорого), отправляются в соседнюю церковь Санти-Бонифачо-э-Алессио (Santi Bonifacio e Alessio, IV XIII века), у нее чуть менее богатая история, но интерьер – светлый, яркий, для церемоний вполне подходящий. Любопытные могут поискать там колонны XII века, а если повезет и удастся договориться с местным служителем, то и спуститься в крипту, к фрескам XII века, мощам святого Фомы Кентерберийского и к колонне, к которой, как считается, привязывали святого Себастьяна.
В самой глубине скрывается еще одна церковь – Сант-Ансельмо (Sant Anselmo), но там уже совсем неинтересно: самый конец XIX века. Зато площадь Мальтийских Рыцарей (Piazza dei Cavalieri di Malta) пропускать ни в коем случае не следует. Орденскую церковь с монастырем, равно как и все, что вокруг нее, придумал и построил в 1764-1766 годах Джованни Баттиста Пиранези, и это его единственный реализованный архитектурный проект. Без оптических эффектов не обошлось: в орденской ограде проделано отверстие, среди местных жителей известное как Святое отверстие (Santo Buco). Оттуда, окаймленный зеленью мальтийского сада, виден купол Святого Петра. От обычной дыры в заборе, наподобие тех, что в апельсиновом саду, выдумку Пиранези отличает приставленный к ней пост карабинеров.
На этом обязательная авентинская программа заканчивается. Но можно по тихим зеленым улочкам, где в любое время года что-то цветет, спуститься к церкви Санта-Приска (Santa Prisca) с подземным святилищем Митры, пересечь Авентинский проспект (Viale Aventino) и добраться до древнего монастыря Сан-Саба (San Saba), куда ведет поросшая мхом лестница. Если верить легенде, первые службы тут происходили еще в VII веке, когда никакой церкви не было, а был дом, принадлежавший матери Григория Великого (о нем см. стр. 163). Потом здесь обосновались монахи, изгнанные из Палестины, а с X века монастырь переходил от ордена к ордену, пока его в конце концов не прикрыли, а церковь не отреставрировали: в алтаре у нее обнаружились фрески xvi века, а на правой стене – там, где когда-то был портик, а после перестройки получилось нечто вроде четвертого нефа, – роспись XIII века: житие святого Николая Мирликийского (он же Дед Мороз). Зимой тут проходят очень трогательные богослужения: чтобы прихожане не окоченели, в церкви зажигают газовые горелки, совсем как в уличных кафе.