– Я обсужу это предложение и приду с ответом… – сказал на это Фридрих Бергхольц, поклонился и убыл.
//Османская империя, Стамбул, дворец Топкапы, переговорный зал, 5 июня 1736//
– … Его Курфюршеская Светлость Карл Фридрих I дал свой ответ: он согласен на озвученное вами предложение, Ваше Величество, – произнёс Бергхольц. – Сто револьверных мушкетов, сто орудий нового образца, а также пятьдесят тысяч бомб к ним. Всё это будет доставлено в течение следующих трёх месяцев.
– Вот это другой разговор! – хлопнул в ладоши султан Махмуд I. – Мои люди соберут всех рабов за три месяца. Договор подготовлен, ты уполномочен подписывать документы от имени своего господина, Фридрих-эфенди?
– Да, – кивнул Бергхольц. – Уполномочен.
– Вот и отлично… Вот и хорошо…
//Курфюршество Шлезвиг, г. Шлезвиг, Готторпский замок, кабинет курфюрста, 22 июня 1736//
Таргус выбрал время с освобождением рабов неслучайно: сейчас шла не первая и, судя по всему, далеко не последняя Русско-турецкая война, которая очень плотно затронула Крымское ханство, которое не может поставлять рабов в прежних количествах.
В тот раз он не учёл, что хитрожопые турки решат банально оставить у крымских татар заказ на пять тысяч человек, чтобы не напрягаться с освобождением уже имеющихся у себя.
Сейчас же крымские татары поумерили пыл, их прижимают русские войска и ни о каких набегах речи быть не может, поэтому Махмуд I будет вынужден освобождать своих рабов, которые ему очень и очень нужны. К тому же, получилось обойтись без лишних денежных трат, расплатившись бессмысленными револьверными мушкетами, пушками и бомбами к ним. Это была отличная сделка.
Северная часть Шлезвига пустовала, население малочисленно, промышленности, как и везде, практически никакой, серия войн на протяжении последнего столетия не слишком сильно способствует росту населения. Поэтому Таргус решил разобраться с проблемой радикально: он заселит тридцать пять тысяч мужчин и женщин на этой земле, обеспечит жильём, работой, а они взамен обеспечат его живой силой, которая будет зарабатывать деньги и производить товар.
Про разноязычие он не слишком переживал: какая разница, на каком языке говорят эти люди, если в Шлезвиге и так все болтают на варварских языках, которые совершенно не устраивают Таргуса?
В повсеместно открытых в Шлезвигском курфюршестве школах детей учат классической латыни, той самой, на которой говорит Таргус. Ещё лет сто такой практики и латынь станет здесь официальной. И тогда варварские языки уйдут в прошлое…
Беспокоили его сейчас проблемы с нефтью. Купцы привозят бочки с чёрным золотом с южного края «Священной Римской империи», из-под города Плоешти, где местные жители, почувствовав спрос, начали всестороннюю добычу нефти доступными методами. Но этого мало, а в Шлезвиге нет никаких запасов нефти, как и в близлежащих странах. Быть зависимым от граничащих с турками земель – это очень ненадёжно и нервно.
Но никаких вариантов решения проблемы пока не виделось. В Европе всегда были проблемы с нефтью. Впрочем, по-настоящему больших объёмов Таргусу не нужно, хватит и того, что пока что поставляется с юга, а когда там вновь начнётся война, а в свете поставки ста пушек и огромного к ним боезапаса, начнётся, придётся получать поставки через других купцов, а может и через султана, который владеет Ближним Востоком, где нефти всегда хватало.
Пусть связи с мусульманами здесь не приветствуются, особенно с османами, но для Таргуса все местные варвары выглядят одинаково. Надо будет – он заплатит султану ровно столько, сколько ему нужно, а тот привезёт нефти ровно столько, сколько потребуется Таргусу.
– Тебе не кажется, Петер, что это плохо отразится на наших отношениях с кайзером Карлом VI? – обеспокоенно спросил Карл Фридрих. – Эти пушки, отправленные тобой в Константинополь, будут обращены против христиан…
– Работорговлю его людьми он как-то терпит, – хмыкнул Таргус. – Я бы на его месте такого всяким османам не спускал. Я бы полностью сконцентрировался на войне, объединил бы весь христианский мир и обратил их жалкую державушку в прах, истребив всех, кто там есть. Но этого не происходит, поэтому мы, добрые самаритяне, делаем за кайзера его работу, освобождая души христиан из османского плена любыми средствами. Вот так это выглядит со стороны и в глазах простого народа. Может показаться, что это невозможно, но до недавних пор казалось невозможным выстрелить из мушкета пятнадцать раз в минуту.