Нечто подобное предлагали сделать и с богом христианских сект, но те возмущённо отказывались, обзывая римских богов ложными и несуществующими. Такое задевает и ранит не только жрецов, но и обычных граждан, поэтому с христианами у Римской республики отношения не сложились.
Остальные народы, без монотеистических религий с радикальным отношением к остальным религиям, за рядом исключений, уверенно интегрировались в состав разрастающейся республики, не теряя своих богов, которые с каждым годом становились всё менее дикими, по мере роста цивилизованности самого народа. И самих народностей в родном мире Таргуса существенно меньше, что порождает куда меньше конфликтов…
Тут же всё пошло совсем неправильно, повылезали какие-то поляки, сербы, чехи, хорваты, боснийцы, русские… Они себя одним народом не считают, воюют друг с другом как попало и практически непрерывно, начиная с момента падения Римской империи и до текущего момента.
«Бардак», – заключил Таргус, разглядывая стройные ряды пехоты противника.
Никто никаких переговоров вести не собирался, все участники этой войны про друг друга уже всё знают, объяснять нечего, остаётся только убивать.
Стрельба методом анфиладного рикошетирования начала давать результаты: левый фланг противника начал терять людей, ядра с жужжанием проносились над головами легионеров, бились об пашню и как теннисные мячики устремлялись в строй врагов. Какие-то ядра протыкали строй насквозь, убивая по десять-двенадцать человек за раз, а какие-то, потеряв слишком много энергии от удара об землю, застревали в толще строя, забрызгивая солдат кровью и внутренностями их товарищей. Это деморализует.
По цели попадали далеко не все снаряды, некоторые бессмысленно исчезали в лесу за противником, некоторые не рикошетили от земли, навсегда там застревая, потому что никто не будет искать после боя эти чугунные болванки, но часть наносила ущерб, причём в первую очередь морали противника.
Отправленные в обход когорты противник без внимания оставить не мог, поэтому левый фланг начал перестраиваться, из-за чего общее построение сначала начало напоминать угол, а затем «встречающие» фланговый обход противники отделились и начали движение вперёд.
Тем временем основная масса вражеского войска вошла в зону действенного огня.
Забарабанили залпы мушкетов легионеров, начали падать вражеские солдаты. Преодолев ещё метров сорок под безнаказанным обстрелом, мушкетёры противника вскинули оружие и начали стрелять в ответ. Для обычных пуль дистанция была бы запредельной, но нелицензионные копии пули Несслера уже разошлись по Европе, разного качества, без понимания принципов работы, с неточной подгонкой калибров, но разошлись.
Эффективность огня была ниже, чем у легионеров, вооружённых единым калибром стволов и точно соответствующим ему калибром. Также отличием легионеров от основной массы армий Европы являлось наличие железных шомполов. Даже франки и иберы использовали деревянные шомпола, что затрудняло перезарядку оружия, снижая фактическую скорострельность. Ещё одним новшеством, которое Таргус внедрил в производимые в «Промзоне» мушкеты, было наличие воронкообразных затравок, что немного снижало вероятность осечки.
Таргусу хотелось принять на вооружение колесцовые замки, но их изготовление в нужных количествах не представлялось возможным, поэтому приходилось использовать хорошо известные и широко распространённые здесь ударно-кремневые замки. Но это только пока.