– Спасибо тебе, Евгений, – искренне поблагодарил его фон Даун.
Принц Савойский кивнул ему. После этого стало ясно, что говорить что-то ещё будет лишним и граф покинул зал, цокая металлом шпор по паркету.
– В войну за испанское наследство он прославился обороной Турина, – поделился принц. – Его своевременная вылазка позволила отогнать армию маршала Ла Фейяда от города, обратив в повальное бегство. Но это было в 1706 году, кайзером тогда был ныне покойный Иосиф I, поэтому для Его Императорского Величества былые успехи графа фон Дауна не имеют слишком уж большого успеха. Я бы на его месте поехал в Вену и попытался реабилитироваться. Он неплохо показал себя в прошедшем бою, есть шансы восстановить справедливость.
– Мне плевать на его дальнейшую судьбу, – честно признался Таргус. – Я уже навоевался в этом году, когда можно будет отправляться обратно в Шлезвиг?
Его потери в прошедшей битве составили 5974 человека безвозвратными, а ранения получили 8775 человек. Ещё пара таких битв и у него не останется армии. Нерационально тратить так хорошо подготовленных легионеров на всякое франкское отребье…
– Его Императорское Величество уже начал вести переговоры с Людовиком, думаю, перемирие будет заключено в ближайшие дни, – ответил принц Евгений. – Как ты знаешь, он очень экономный монарх и, когда станет ясно, что военные действия закончились, сократит ополчение минимум на две трети. Есть неплохие шансы, что в числе этих двух третей могут оказаться и твои легионы.
– Ну, логично, – кивнул Таргус. – Мы же обходимся ему дороже всего.
Всё дело было в выучке и экипировке, а также оснащённости артиллерией. Таблица солдатских зарплат в ополчении предусматривает не только экипировку и оружие, которое солдат якобы содержит сам, но и оснащённость армии артиллерией. Вот и получается, что два легиона Таргуса обходятся казне кайзера как сорокатысячное войско.
– Значит, скоро поеду домой.
Глава XVII. Князь-выборщик
//Курфюршество Шлезвиг, замок Готторп, 9 июля 1735//
– Как мои дела, Зима? – Таргус сидел за обеденным столом и с устало-философским видом жевал жаркое.
– Всё хорошо, господин, – поклонилась Зозим.
Он сегодня была одета в красный хлопковый сарафан с белой бархатной оторочкой, туфли из какой-то экзотической кожи и красный чепчик с белой вуалью. Денежек у неё хватает, поэтому она не отказывает себе в дорогой одежде, вкусной еде и слугах. В качестве слуги она наняла некоего чернокожего евнуха, абсолютно лысого, говорящего только на османском языке, коим Зозим прекрасно владела, а также исполняющего все её поручения.
– Когда я хочу услышать про свои дела, я хочу услышать больше, чем «всё хорошо, господин»! – недовольно уставился на неё Таргус. – Я с дороги, пони сдох прямо подо мной в Юпитером забытой варварской Швабии, хренов ливень начался прямо у города, я промок, я устал, не беси меня, Зозим!
Он называл её полным именем только тогда, когда она начинала его бесить. Зозим это знала, поэтому начала чеканить развёрнутый доклад:
– В пушечном цеху закончили ваш заказ на новое орудие, господин, в мыловаренном цеху три дня назад вышли на объём производства в одну тонну мыла в неделю, в Эгиде вчера произошло торжественное открытие общественных терм, проведённое вашим отцом, Его Курфюршеской Светлости курфюрстом Карлом-Фридрихом…
Таргус хмыкнул, прервав тем самым доклад Зозим.
«Его Курфюршеская Светлость…» – мысленно усмехнулся он. – «Чем выше, тем сложнее титулы».
– Продолжай, – разрешил он замершей бывшей османской рабыне.
– Прибыла официальная делегация из Версаля, Его Курфюршеская Светлость разрешил разместить их в этом замке, – продолжила Зозим. – Также прибыли делегации из ряда имперских герцогств и княжеств, все размещены в замке. Ах, да, отряд неизвестных попытался с боем прорваться в «Промзону» полмесяца назад, но мастер фон Вольф говорил, что отправил к вам посыльного с шифрованным сообщением с подробностями этого происшествия.
– Да? – удивился Таргус. – Ко мне никто не приходил.
Зозим пожала плечами и продолжила доклад:
– Неизвестные сейчас находятся в каземата следственного комитета. Что ещё? Из Италии возобновились поставки пуццолана, поэтому я разморозила строительство амфитеатра в Киле. Вроде бы всё, больше ничего нового не происходило, помимо совсем уж мелких событий.
– М-хм… – хмыкнул Таргус и вернулся к поглощению жаркого. – Завтра, когда Его Курфюршеская соизволит проснуться, скажи ему, что его сын вернулся с войны. А я сейчас поем и спать.