– Молодец, – похвалил её Таргус. – А теперь бери пару гренадёров, переодевай их в гражданскую одежду и иди в город.
– Эм… Прямо сейчас, господин? – неуверенно уточнила Зозим.
– А когда ещё? – удивился Таргус. – Или хочешь пообедать, перед тем, как завербовать своего первого агента? Вперёд! Шпионская сеть в Париже сама себя не сформирует!
Зозим поднялась из кресла и направилась к выходу.
– Первые провалы неизбежны, но опыт придёт, тем более, что сейчас пока что у наших врагов с контршпионажем дела обстоят не очень! – напутствовал её Таргус.
Сам он посидел немного в своём кресле, задумчивым взглядом гипнотизируя карту Европы, а затем поднялся и направился в приёмный зал, где уже должна была состояться встреча Карла Фридриха с послом франков.
В коридоре на первом этаже он столкнулся с группой франков, один из которых оказался новым послом. Губы его были заляпаны недостаточно тщательно вытертым вишнёвым соком.
Карл Фридрих сидел во главе стола и продолжал есть штрудели, запивая их вином.
– Ну, как всё прошло? – поинтересовался у него Таргус.
– А, замечательно, – лениво вытерев губы платком, ответил курфюрст. – В следующем месяце свадьба, а тебе нужно до конца войны успеть произвести свои мушкеты.
Глава XIX. Ружейная принцесса
//Курфюршество Шлезвиг, г. Киль, городской дворец, подземелье, 29 декабря 1735//
– Это просто так не закончится, не-е-ет, ребятушки… – Таргус подал знак Арнольду и тот поднёс к носу вырубившегося наёмника колбочку с нашатырным спиртом.
Очнувшийся узник заорал от боли, которая никуда не делась.
– Рассказывайте по-хорошему, вы всё равно всё расскажете, – Таргус неспешно расхаживал туда-сюда перед двумя висящими на Х-образных крестах наёмниками. – Отсюда никуда не деться, только на небеса, но туда вас может отправить только Арнольд и только когда я скажу. Вот этому прижги левое колено.
Арнольд пробурчал что-то положительное и воткнул раскалённый прут в правое колено наёмника, который заверещал от этого как живая свинья над костром.
– Твою ж мать, Арнольд! Опять ты за своё?! Левое колено – это вот это колено! – Таргус указал на нужное колено. – Стой! Пока не надо. Говорите, дорогие вы мои, кто послал, зачем вы пытались убить моего папашу? Вы расскажете, всё расскажете. Но к концу нашей беседы это будете не совсем вы. Лишь обоссавшиеся и обосравшиеся обрубки, когда-то бывшие гордыми людьми. Ох, а где же мои манеры? Я ведь не представил вам Арнольда! Знакомьтесь, это Арнольд, он раньше работал городским палачом, но потом получил, кхм, производственную травму и был брошен роднёй на произвол судьбы. Вот бедняжка, правда? Но тут появился я, как это здесь говорится, добрый самаритянин! Спас бедняжку Арно от бесславной смерти уличного безумца, от голода и обиды кидающегося на прохожих людей! Дал ему работу! И знаете что? Теперь он даже больше подходит для работы палача, чем раньше! Он перестал морально уставать от любимого дела, он не способен жалеть, окажись на его столе я, он бы и меня не пожалел, клянусь вам! Идеальный палач, машина боли, хозяин истязаний! И знаете, что будет, если я просто уйду и оставлю вас с ним? Он будет пытать вас не для раскрытия каких-то секретов или получения полезной информации, о нет, нет-нет-нет! Вы расскажете ему всё, абсолютно всё! Но ему будет плевать на любые ваши слова! Он будет делать это с вами только потому, что любит это занятие любовью истинного профессионала! Итак, я ухожу?
– Ваше Светлейшее Высокородие! Я всё расскажу! – воскликнул один рыжий парень, который ещё не успел попасть в обработку Арнольдом.
– Ты сумел привлечь моё внимание, – вернулся к нему Таргус. – Не потеряй его.
– Мы не знаем, кто наниматель, – произнёс неудавшийся убийца, будто подписывая себе смертный приговор. – Он не представился, лицо его было сокрыто платком! Но судя по говору, он либо швед, либо датчанин!
Наёмных убийц было семеро, взять живьём удалось только пятерых. Двое висят здесь, ещё двое в другом каземате, а ещё один в отдельной камере, он выступает в качестве своеобразной «контрольной группы». Те двоя приколочены к крестам ромбообразными гвоздями, а эти просто привязаны. Как показал проведённый опыт, приколоченные разговаривают намного охотнее и более податливы при уговорах.
– Датчанин, говоришь… – хмыкнул Таргус. – Любопытненько…
Предыдущие двое тоже говорили, что это датчанин или швед, впрочем как и сидящий в одиночке наёмник. Эти были последними на сегодня.