Рассматриваю ее. Не свожу взгляд, заставляя смущаться. Не вериться, что мы были когда-то вместе. Сейчас такая чужая.
На горизонте постоянно маячит ее менеджер, слишком открыто заботясь о ней. То воду, то перекус, то стульчик тут как тут. К нему сбежала? Очень похоже. О "просто коллеге" так не заботятся. Вот значит, на кого променяла. Ну и к черту. Когда разошлись на перерыв, зачем-то приобнял Алену. То ли почувствовал себя, наконец, свободным холостяком, то ли какая-то внутренняя обида. Так и не понял. Но когда услышал звон разбитого стекла и заметил взгляд Риммы, полный боли и отчаяния, что-то внутри меня натянулось, создавая неприятную сосущую боль глубоко под сердцем. Она развернулась и ушла, а я так и остался стоять, не понимая, что со мной. Я же собирался ее отпустить, так почему все внутри так и тянет меня скорее пойти в ту комнату и утешить девушку? Нет, не пойду. Не надо. Хватит этих игр, устал я.
Когда она вышла после обеда, что-то в ней поменялось. Не смотрела больше на меня, хотя до этого постоянно кидала мимолетные взгляды. Даже когда я говорил, ее холодные глаза не выражали ничего. Это ведь хорошо, да? Я не собираюсь отбивать тебя у ухажера. Но почему она так болезненно отреагировала? Этот поток смешанных мыслей постоянно перебивал мои попытки сосредоточиться на работе. В концу совещания я понял одно: нам все же нужно поговорить.
Намекнул остальным на неотложные дела и отправил их отдыхать. А сам остался сидеть в машине, которую по удачному стечению обстоятельств припарковал напротив входа. Ждать пришлось недолго. Долго думал, что делать, если она выйдет с тем парнем. Да хотя очевидно же: просто уехать и забыть. Но вот она одна, улыбается, прощаясь с другими. Переводит взгляд на телефон, что-то внимательно разглядывая. Поднимает голову, перебирая глазами автомобили. Такси ждет? Удачно.
- Римма
Я спокоен. Поговорим и разойдемся, как в море корабли.
- Да, Давид, вы что-то забыли?
- Садись, я тебя подвезу
Вижу, как Римма устало выдыхает.
- Меня ждет такси
Если это единственная причина, то ерунда. Подхожу к таксисту и вручаю ему немаленькую купюру. Тот неимоверно счастлив, берет деньги и сразу уезжает, пока я не передумал, видимо. Проблема решена. Поворачиваю голову в сторону Риммы, девушка озадаченно смотрит куда-то в сторону. Приглашаю ее в свою машину, помогая залезть внутрь.
В моих представлениях все было просто: она объясняет причину, пока я везу ее до дома. Успокаиваюсь и раходимся. Но что-то пошло не так, потому что минут через 10 езды понял, что Римма спит. Очень крепко, кстати. Конечно, сильно не тряс и особо старался не будить, но ни мой голос, ни шум машины, ни то, что я ее достал из машины, нес, положил в кровать - ничего не разбудило. Она вообще отдыхает? Вот это убийственный сон.
Я остался в другой комнате, стараясь держать границы. Не верится, что она в соседней комнате. А что мне еще оставалось делать? Забронировать ей отель и там бросить? Как-то не красиво выходило бы.
Утром встал рано, слишком много нервяка. Надо приготовить завтрак.
Слышу, как в спальне разносится какой-то шорох. Проснулась. Поворачиваюсь, замечая около двери сонную Римму. Смотрит на меня потерянным взглядом.
- Привет. Ты вырубилась вчера, а я не знаю, где ты живешь. Крепко спишь, скажу я тебе - спокойно говорю, стараясь немного сбавить уровень ее напряжения
- Угу - кивает, отводя взгляд в сторону - я, пожалуй, поеду домой.
- Позавтракай хотя бы - сразу прерываю ее попытки. Поднимает голову, настороженно глядя в ответ
- Давид
- Римма - акцент делаю на букву “м”, напоминая о ее лжи. Смотрит на меня, не отводя глаз. Что у тебя в голове, девочка? Выдыхает, словно сдается, и идет к столу. Усаживается немного неловко, видимо, сказывается недавнее просыпание.
Кладу перед ней тарелку с яичницей, авокадо и горошком. Помню ее набор в кафе в отеле, поэтому рад, что нашлись подходящие по вкусу ингредиенты. Римма перебирает вилкой еду, неохотно кладя некоторые кусочки в рот. Не вкусно? Хотя сложно яичницу испортить, да и остальное свежее. Слежу за ее движениями, перебирая в голове десятки мыслей. Съев половину, девушка отодвигает от себя вилку и, наконец, поднимает голову.