Они спали вместе, мать и две дочери. В тесноте. Каждый раз, когда ее начинали обуревать мысли, Франческа вдыхала запах своих маленьких девочек и снова засыпала, по крайней мере на время. «Что ты собираешься делать с Массимо? — гремел дом. — Что ты собираешься делать с Массимо? Что ты собираешься делать? С Массимо-массимо-массимо?»
Но Франческа не открывала глаза и пела колыбельную, которую пела ей мать: «А — авантюристы, Б — бравые ребята, В — это воришки, избежавшие расплаты».
Прошел второй день без Массимо. Предпоследняя ночь без него.
14
На следующее утро все закончилось и стало как обычно.
Никто не пытался войти в дом, не было ни странного шума, ни тревоги.
Ни Фабрицио, ни чудовищ. Обычная жизнь.
Фабрицио ее не искал.
Но это было прекрасно.
Это было правильно.
Пока дочери заканчивали завтрак, она просмотрела книгу и отправила ее. «Что думаешь, дом?» — «Думаю, что ты заслуживаешь своего собственного, особенного места в жизни, Франческа. И если это твое место, — он указал на готовые эскизы, — больше не забывай об этом» Франческа удивленно подняла глаза. Улыбнулась и сказала: «Спасибо», но кто знает, дом вдруг куда-то подевался и перестал с ней разговаривать. Франческа проверила, нет ли новостей о Терезе.
Наконец-то новости. След педофила обнаружен во Франции, никаких подробностей. СМИ писали, что карабинеры стягивают туда свои силы. Писали, что полиция намерена удвоить усилия, что есть надежда. След во Франции был обнаружен благодаря «абсолютно конфиденциальной» информации, которую нельзя было разглашать под угрозой скомпрометировать следствие. Но разве оно не было скомпрометировано, раз информация появилась в СМИ? Средства массовой информации, как же, как же: Франческа читала новости на каком-то криво слепленном сайте, где вывешивали текущие события; страницы его пестрели рекламными баннерами с сомнительными товарами, а статья была размером не больше шести строчек. Франческа по ошибке нажала на баннер, и из колонок во всю мощь грохнула реклама лубриканта «чтобы продлить удовольствие для него и для нее».
— Будем надеяться, — сказала Франческа Эмме, одевая ее, — будем надеяться, что на этот раз они быстро найдут Терезу.
«Ну-ну, и ты считаешь, что у тебя надежный источник информации? И какой же? Сайт “Итальянская чернуха”? — дом разразился смехом. — Девочка все еще не найдена, газеты и полиция практически не говорят о ней, а ты думаешь, что именно сейчас настало подходящее время?» Эмма всем телом привалилась к матери, подняла одну ногу, чтобы обуть свои небесно-голубые сандалии с белыми облачками. «Эта девочка одна, ее никто не ищет!» — кричал дом. Эмма продолжала прислоняться к матери, ее маленькие красные губки прикоснулись к ее шее. Звук ее дыхания стал странным, когда она прижала рот к ее шее. Девочка рассмеялась. Сделала это снова, и снова. Подняла другую ногу. На ней была другая сандалия. «И если судьба Терезы не трогает тебя, Франческа, — продолжал раскатисто грохотать дом, — разве ты не думаешь о своих дочерях? Чудовище еще может быть здесь!» Франческа закончила застегивать Эмме сандалии. Посмотрела на свою прекрасную дочь, такую маленькую и такую идеальную.
«Ты понимаешь, что теперь он может забрать Анджелу и Эмму? Понимаешь или нет, что твои дочери…» Франческа взяла Эмму на руки. Выпрямилась. Порылась в ящике. Взяла кремовый шарф. Не шевельнув и бровью, заткнула рот дома кляпом.
Все трое уже готовились выйти, когда пришло сообщение: «Поедем на море? Остия в двух шагах». Это был Фабрицио.
Она не ответила.
Она, как обычно, проводила Анджелу в школу. Вернулась домой. Приняла ванну вместе с Эммой, они поиграли с любимой желтой уточкой малышки. Вылезли из воды. Высушились. Эмма, продолжая играть, попыталась высушить маму. Спели «Робин Гуд и Крошка Джон по лесу гуляли». Оделись.
«Вы могли бы пойти на прогулку, проветриться», — предложил дом. Отличная идея.
— Хочешь прогуляться? — спросила Франческа Эмму. Маленькая девочка засмеялась и захлопала в ладоши.
Они собрались. Она посадила Эмму в коляску. Открыла дверь.
Перед ней стоял Фабрицио.
Он протянул ей букет роз. Искренне улыбнулся.
— Поехали со мной на море, сегодня чудесный день, — сказал он, улыбаясь.
Она посмотрела на него. «Разве ты этого не ожидала? — сказал дом. — Разве ты не ожидала, что он так поступит? Он принес тебе цветы, пригласил тебя на море. Давай, Франческа, не будь такой капризной. Вчера он должен был поехать к отцу. Ты не можешь его винить. Теперь он здесь. Почему ты злишься?»