16:11.
Лифт подал сигнал «занято». Как долго эта чертова штука будет спускаться? Но лифт не спустился. Его остановили на третьем этаже. Было слышно, как автоматическая дверь открывается и закрывается. И голос Колетт все еще долетал до нее. О чем, черт возьми, талдычит эта старая сука?
16:12.
Очень поздно. Слишком поздно? Нет, не может быть. Наконец лифт начал спускаться.
16:13.
Фабрицио.
Франческа притаилась в углу, скрылась от посторонних глаз, но так, что он сможет ее увидеть, выходя из лифта.
Раздвижная дверь открылась.
Сияющий жар растекся по голове и телу Франчески. Фабрицио.
16:14.
Фабрицио выглядел встревоженным — он серьезно опаздывал. Но увидел ее и просиял, действительно просиял! Она прикусила язык, чтобы не произнести его имя, и покрепче уперлась ногами в пол, чтобы не побежать к нему. Она не могла выбраться из своего укрытия. А минуты были на исходе.
Он подошел к ней. Они не сказали ни слова. Он находился в одном шаге от нее, а она оказалась в чертовски правильном и чертовски счастливом мире, сотканном из огней и цветов, когда снаружи грохнуло.
Взрыв? Странный шум. Он шел извне. Откуда? Что это? Они с тревогой переглянулись. Что происходит?
— Оставайся здесь, — прошептал Фабрицио.
Выглянул за дверь. Шагнул вперед. Сердце Франчески колотилось, на этот раз от страха.
— Фабрицио? — окликнула она его.
Он не ответил. Он бросился бежать и исчез из вида. Она подошла к порогу. Увидела, как он бежит.
В теле Фабрицио, в том, как он сгибал ноги и вытягивал их, чтобы бежать быстрее и быстрее, в том, как двигались его мускулы, его руки, плечи и бедра, — во всем этом читалась трагедия.
А потом Франческа тоже побежала за ним, не обращая внимания ни на что.
Что случилось? Кто-то попытался их всех убить?
Огонь за воротами. Отсюда были видны только языки пламени.
Фабрицио бежал навстречу пламени.
Желто-красному, ослепляющему пламени.
Она бежала за ним.
Чудовище. Оно тут. Чтобы уничтожить всех нас.
Она не заметила, что другие жильцы даже не пошевелились. Он впереди, она сзади — они бросились навстречу огню, а другие оставались неподвижны.
— На помощь! — раздался одинокий крик Фабрицио.
Выскочив за Фабрицио за ворота, она увидела, как он бросился к гигантскому огненному шару. В центре темнело что-то большое, твердое, а вокруг плясало красное пламя, казавшееся живым. Стояла адская жара. И вдруг из сердца пламени послышался какой-то стон — стон живого существа, пойманного в ловушку, пытающегося сопротивляться, умоляющего спасти, а потом сдавшегося. Только тогда Франческа поняла, что происходит.
Она закричала и сумела остановить Фабрицио за мгновение до того, как он бросился в огонь и огонь поглотил его навсегда. Она обвила его руками, всем телом. Она впилась ногтями в его плоть. Фабрицио был очень силен, он превратился в зверя, он хотел освободиться и броситься в это пламя, но она держала его — она тоже стала очень сильной, тоже превратилась в зверя. Она хотела спасти его.
Он перестал бороться. Какое-то время они оставались единым целым. Потом она отпустила его. В холодных глазах Фабрицио полыхал огонь, преломлялся в зрачках. Сердцем этого пожара была его машина. И внутри этой машины умирало сердце Фабрицио — возможно, было уже мертво — его виолончель.
17
Вызвали пожарных и карабинеров. Фабрицио и Франческа, оба перемазанные сажей, не сдвинулись с места. Некоторые соседи тоже вышли за ворота и стояли теперь не слишком близко, но и не слишком далеко. Молчали. Не двигались. Наблюдали.
Франческа на одном дыхании выпалила Фабрицио:
— Я хочу остаться с тобой.
Правда, Массимо, наверное, вне себя от ярости — кто знает, как долго кричала Эмма. И если она останется тут с Фабрицио, все будет кончено. Все будет ясно.
Фабрицио, похоже, угадав ее мысли, сказал:
— Иди домой, — и улыбнулся.
Она не двигалась. Звук сирен становился все ближе. Фабрицио хотел взять ее за руки, но не рискнул. На них смотрело слишком много глаз.
— Спасибо. За все. Правда.
Он был опустошен.
— Это они сделали! — воскликнула Франческа Вой сирен разрывал уши. — Скажи им. И скажи, что и была тут. Я тут, чтобы дать показания.
Домой вернулась совсем не та Франческа, что уходила. Старая ведьма Колетт задержала Фабрицио, чтобы другие жильцы кондоминиума могли поджечь его машину. Ясно. Кристально ясно. Но зачем? Они — мерзкие люди. Я знаю. Знаю слишком хорошо. Но почему они злятся на Фабрицио? Может, потому, что он не из их числа? Но я тоже не из их числа. А со мной они так не поступали. Но на этот раз они зашли слишком далеко. На этот раз они за это заплатят.