Франческа с изумлением, переходя с канала на канал, смотрела новости, пытаясь хоть что-то понять. Значит, опасности больше нет. Чудовище поймано и привлечено к ответственности.
Когда она вернулась домой из отеля, Фабрицио уже увезли. Массимо широко распахнул дверь и обнял жену и дочерей, будто они с Франческой никогда не произносили того, что звучало в этих стенах прошлой ночью. Он не комментировал. Он просто крепко обнимал ее и девочек. Она позволила себя обнять. Во все последующие дни Массимо ни разу не упомянул Фабрицио в разговорах с Франческой.
Она расплатилась за свою вину. Может, он на самом деле простил ее. Или, возможно, для Массимо молчание казалось лучшим наказанием, которое никогда не закончится.
Позвонил отец Франчески.
— Какое ужасное происшествие, котенок, — сказал он. И, конечно же, присовокупил другие слова, на которые Франческа, должно быть, ответила соответствующим образом, потому что ее отец не бросил все и не приехал к ней в Рим и не попросил ее вернуться в Милан.
Ева тоже звонила, и Франческа, должно быть, тоже говорила с ней, потому что если разблокировать телефон, то последнее сообщение в переписке с Евой было от нее. Эмодзи. Сердечко.
«Клятва мрака» была одобрена издательством. «Франческа, это прекрасно, я рыдаю. И не только я. Мы все рыдаем». Книга была сногсшибательной, никто раньше не видел ничего подобного. «Это начало твоей новой жизни», — написала ей редактор.
Фабрицио дома, играет на виолончели. Во всем мире существует только он и его инструмент. Пока он играет на виолончели, ни с кем не может случиться ничего плохого. Потом крик во дворе все разрушает.
Привычный крик. Уже несколько месяцев его уши слышали каждый звук, как если бы его усилили в тысячу раз. Тереза собирается в туалет, как всегда. Одна.
Фабрицио бросает виолончель, которая, упав, издает пронзительный звук. Каждый раз, когда он слышит этот крик, он бросается к двери. Он знает, что девочка поднимается по лестнице одна. Что от двери подъезда до второго этажа с ней рядом никого нет. Он представляет, как она поднимается. Он прижимается к двери, слышит каждый звук. Перестает дышать. Он может слышать все за миллион километров отсюда. Легкие шажочки Терезы поднимаются по лестнице. Шаги, которые он слишком долго хотел заполучить только для себя.
Он хочет выломать дверь и прыгнуть ей навстречу. Он не может. Страстное желание.
Вот шаги замирают на втором этаже. И сейчас она благополучно исчезнет в квартире бабушки и дедушки.
Но нет.
На этот раз шаги двигаются дальше. Он знает все, что делает Тереза, ему не надо видеть ее. Он понимает, что она поднимается еще на один этаж. Почему она не остановилась? Его мозг закипает. Он прилипает к двери. Начинает задыхаться.
Маленькая девочка не останавливается даже на третьем этаже. Даже на четвертом.
Мозг Фабрицио заволакивает тьма.
Тереза приближается к его квартире. Почему? Дедушка всегда ждет ее у дверей, он это прекрасно знает. Все это прекрасно знают. Почему на этот раз девочка продолжает подниматься? Она заблудилась?
Шаги Терезы останавливаются перед его дверью. Его лестничная площадка, его дверь. Такая же, как все остальные лестничные площадки и все остальные двери в здании.
Тереза, его Тереза, здесь. И Фабрицио борется изо всех сил, он борется уже несколько месяцев, потому, что не хочет быть тем, кто он есть. Он хочет спасти ее.
Он чувствует ее присутствие перед дверью Он смотрит на виолончель. Спаси нас. Но никто не приходит их спасти.
Устоять невозможно.
Он перестает сопротивляться. Открывает дверь. Тереза оборачивается. Замечает его. Улыбается.
— Привет, — говорит она ему.
А потом, после того, что происходит, он готов на все, чтобы спастись. Теперь он знает, что должен спастись.
3
Ночь была тихой и больше не таила в себе чудовищ. Маленькие девочки Франчески мирно спали. Массимо сопел рядом. Прошло две недели, но они с мужем так ни о чем и не поговорили. Он перестал задерживаться допоздна. Первые несколько дней иногда проводил вечера у соседей — у одного, у другого, и даже дочерей брал с собой. Франческа говорила, что плохо себя чувствует, просила Массимо извиниться перед остальными, оставалась дома и просто смотрела в никуда.
Однако постепенно она тоже стала принимать участие в жизни кондоминиума. Пока Массимо был на работе, вместе с остальными жильцами ухаживала за общим садом, принимала гостей или сама ходила в гости, пекла торты с Микелой, которая к тому времени родила прекрасную девочку с большими голубыми глазами. Франческа теперь давала ей советы по уходу за ребенком. Иногда она навещала Колетт. Француженка обнимала ее дочерей, потом те играли, а Колетт рассказывала о своих невероятных путешествиях и чудесной жизни.