…что за чудный день.
Франческа закричала. Она ничего не видела. Девочки заплакали.
— Карло, — умоляла Франческа, — пожалуйста, Карло…
Карло сделал еще шаг. Еще один взрыв.
— Карло… пожалуйста… девочки…
Кто мог думать, что в водице…
— Не произноси мое имя! Заткнись! — Карло закричал, взревел: — Молчи! Молчи! Молчи!
Еще шаг. Еще один взрыв. Девочки тихонько плакали. Солнечный луч из окна уткнулся в руку Карло. Предмет, который он держал, засиял. Лезвие. Нож?
…будет западня таиться…
Разделочный нож для мяса. Для их мяса. Для мяса ее дочерей. Нож в горле ее дочерей.
…что Ноттингемский шериф…
Карло стоял перед ними. Блестящая штука указывала в их сторону. Всесильный Карло. Гигантский. Очень высокий. Невозможно разглядеть выражение его лица. Пожалуйста, посмотри, Франческа, посмотри! — Я ничего не вижу!
Он. Дьявол во плоти. Он. Чудовище.
(Но нет, чудовище — это Фабрицио! Это точно Фабрицио. Все так говорят. Все! Будет суд! И сцена, где Фабрицио открывает дверь своего дома и втягивает внутрь Терезу: она видела это тысячу раз. Да, все верно, я видела это, но в голове, только в своей голове. Она верила всем версиям, а потом, как и все остальные, прокручивала их в голове, неосознанно, безостановочно.)
… месте со своим отрядом…
Карло. Улыбчивый, красивый подросток, которого она встретила в первый же день в «Римском саду». Карло, которого она прижимала к себе в день исчезновения Терезы. Карло, который вернул ей смысл жизни, убедив отправить книгу редактору. Карло, который помог ей перестать чувствовать себя такой одинокой.
Карло. Чудовище.
Франческа посмотрела на то, что должно было быть коридором, но не увидела его. Единственный выход. И в конце коридора — дверь, а за дверью — спасение. У нее получится, пусть даже придется несколько раз споткнуться, упасть и снова подняться. У нее получится. Она должна снова увидеть своих дочерей. Она начала двигаться.
Но Карло проследил за ее взглядом.
— Даже не думай.
…притаился где-то рядом, выследил и окружает их.
Он присел перед ними. Она все еще не могла его четко видеть. Но нож, этот нож — нож в горле ее дочерей — все еще сиял, указывал на них.
— Я ничего не скажу, Карло, клянусь… мои дочери… оставь моих дочерей в покое… — сама не осознавая, она повысила голос.
Робин Гуд и Крошка Джон по лесу бежали…
— Я сказал тебе заткнуться! — грохнул он. Предмет, который, наверное, был ножом, опасно дернулся.
Франческа в ужасе уставилась на Карло. Но она не видела его, и это было еще более чудовищно, она не знала, что он делает, не знала, какое у него выражение лица.
— Не смотри на меня!
— Мама… — прошептала Анджела, пытаясь сдержать слезы. — Он так играет, да?
— Тише, дорогая, тише, конечно, он играет, все в порядке, — прошептала Франческа.
…меж деревьев, через ограду, мчались как олень…
Она снова попыталась посмотреть Карло в глаза. Изо всех сил.
— Мама, мне не нравится эта игра…
…от погони ускользнули, вновь шерифа обманули…
— Не смотри на меня, Франческа!
Франческа закрыла глаза.
Она почувствовала, как что-то холодное и острое прижимается к ее шее.
…тирли-тирли, трули-трули…
— Хорошо, — сказала она тогда. И у нее был почти спокойный голос. — Хорошо, Карло. Делай, что должен. Но я единственная, кто может на тебя заявить. Только я могу тебе навредить. Они всего лишь маленькие девочки, посмотри на них. Делай со мной что хочешь, но позволь этим девочкам жить, они ничего тебе не сделали.
…что за чудный день.
Она почувствовала, как холодный, острый предмет все сильнее и сильнее прижимается к ее плоти.
— Подумай о моих дочерях… — повторила она.
А потом перестала чувствовать давление лезвия.
Она умерла?
…тирли-тирли, трули-трули…
Она открыла глаза.
Карло стоял очень близко, на коленях, склонив голову, одна рука за спиной (нож, нож). Анджела взяла его за плечо. Он уставился на эту маленькую ручку.
— Ты меня пугаешь… Карло, хватит… — испуганно сказала Анджела.
…тирли-тирли, трули-трули…
Потом он встал. Всесильный, гигантский и вновь окутанный туманом, непостижимый.
…что за чудный день.