Она снова посмотрела на телефон — сердцебиение унялось, разум прояснился, и тело, которое она ощущала таким близким, таким своим всего мгновение назад. снова стало далеким — и застыла так. пока не прекратились звонки. Ей хотелось выйти на улицу. а не разговаривать. Уйти прямо сейчас. И долго ходить по улицам.
12
Она гуляла, как казалось, уже несколько часов. Сначала долго пробивалась сквозь поток людей перед воротами и на ближайших улицах, потом стало гораздо легче. А вот куда это она забрела?
После града и прохлады пришла удушливая жара.
Был уже поздний вечер — часов девять, Франческа не смотрела на телефон, — а совершенно нечем дышать. Она огляделась и, рассматривая лачуги с крышами из листового железа и изъеденными непогодой стенами, поняла, что оказалась за границей жилого района своего квартала (моего квартала?). Вдалеке завыла собака. Небо раздулось от жары, свинцово-серое марево скрывало черноту ночи. Звезд не видно. Вокруг ничего, кроме лачуг, гор мусора и неухоженной растительности. На этом бесконечном пространстве —4 по крайней мере, так ей казалось, когда она щурилась в темноту, — если полиция ошиблась, Тереза могла потеряться. Пораниться. Оказаться в ловушке. Сейчас, в эту самую минуту, подвергаться истязаниям. Тереза могла уме… Заткнись.
Неужели она пришла сюда в трансе, не видя, куда идет? И потерялась. Возможно, провалы в памяти вернулись? Она сходит с ума? Она уже сошла с ума?
Франческа крутанулась вокруг своей оси, узкая тропинка пробивалась между деревьями и кустами, дальше растворяясь в пустоте. Кто угодно мог подкрасться к ней со спины. Если она закричит, никто ее не услышит. Что, черт возьми, она наделала! Она вытащила телефон, чтобы вызвать такси. Экран был черным как ночь, как небо, и не подавал признаков жизни. Что-то зашелестело в кустах: животное, ветер или человек?
Приближается.
За низкой стеной блеснули глаза. Кровь застыла в жилах.
— Кто там? — сказала она, и глаза исчезли и снова появились, и что-то небольшое, о чьих очертаниях во тьме ночи можно было только догадываться, шумно бросилось прочь, сперва споткнулось, а потом побежало все быстрее и быстрее, прочь. Какая-то птица забранилась, закричала, зашумела в ветвях. Франческа поворачивалась лицом ко всем звукам, которые слышала, к чудовищу, схватившему Терезу, — неизвестно, правда ли она там, где ее ищет полиция, в сотнях километров отсюда, или она здесь, сейчас, и ее… схватили, сожрали, ее и ее дочерей, подожгли, выпотрошили кошку. («Кошк-к-ку», — сказала Франческа, и ее зубы застучали от невыносимого ужаса,) — и причинили боль Терезе. Кто знает, что за ужасы сотворили с малышкой Терезой, а теперь пришли за ней. Что-то скрипнуло под ногами. Звук шагов. Шорох листьев. Тьма. Она побежала.
Она знала, что это не ее разыгравшееся воображение, что это все взаправду. Кто-то бежал за ней.
Гнался. Больше она ни о чем не думала. Куда она бежала, кто за ней гнался? Она бежала изо всех сил, мимо деревьев и кустов, мимо переполненных мусорных баков, мимо рядов металлических листов. Неслась в темноте в поисках света, молясь — пожалуйста, Боже, пожалуйста, пожалуйста, — чтобы преследователь не догнал ее. Но звуки быстрых тяжелых шагов звучали все громче. Она вся покрылась мурашками. Сердце колотилось так, что того и гляди выскочит. Боже, пожалуйста! Шаги все ближе и ближе. Франческа не видела, куда бежит. Она ослепла. Она слышала дыхание позади, вздох. Чудовище? Мужчина. Почти настиг ее. Вдалеке какие-то огни. Она рванулась к дороге и споткнулась. Упала. Встала. Пожалуйста. Дай мне добраться до огней. Пожалуйста. Преследователь рядом. Она слишком устала. Он дышал ей в спину. Огни. Пожалуйста. Франческа поставила ногу на асфальт. Почувствовала движение воздуха — тот, позади нее, прыгнул вперед, пытаясь ее схватить. Увидела приближающийся свет фар. Из последних сил подняла руку, чтобы привлечь к себе внимание. Водитель наверняка заметил ее. Но автомобиль промчался мимо.
Уже угасая, его фары осветили машину, припаркованную неподалеку. Похоже, в салоне кто-то сидит. Ждет ее? Может, это сообщик того, кто гнался за ней? «Беги», — сказал ей внутренний голос. «Не могу. Куда мне идти?» Она не могла вернуться: кто-то поджидал там, на тропинке среди кустов. И не могла бежать дальше, мимо автомобиля, который поглотит ее навсегда. Она остановилась.
Из машины кто-то вышел.
Возможно, мужчина, но было слишком темно. Ее трясло от ужаса, как при землетрясении. Темный силуэт приближался. Франческа огляделась в поисках выхода. «Ищи! Ищи!» — «Мне некуда бежать!»