И даже в эти дни, даже в эти ночи она пыталась работать, снова и снова. Найти время. Обрести ясность мысли. Но ежедневные заботы и все остальное утомляли ее до полного истощения. Для всего, что не относилось к домашним обязанностям, в ее жизни не было места. Даже последнее личное убежище, единственное пристанище свободы — любимая работа — умирало.
Между тем чудовище, которое схватило Терезу, все еще рыскало неподалеку. Оно могло таиться там, за дверью, за пределами двора. Схватить ее малышек. И маленькая Тереза, она все еще одна.
— У карабинеров есть новый след, — самоуверенно заявила молодая женщина с очень густыми вьющимися рыжими волосами, украшавшими ее голову на манер короны. — Но простым людям не нужен след.
Она смотрела прямо в камеру, делая громкие заявления, смелая, волевая, сопереживающая. Простые люди были повсюду, и журналистка считала себя одной из этого множества, она говорила за всех.
— Мы, простые люди, честные люди, люди, которые работают, люди, которые упорно трудятся каждый день и стараются защитить своих детей, мы хотим, чтобы наша Терезина вернулась.
Затем лицо журналистки сменилось растерянным, дрожащим кадром, на котором Марика с каким-то мужчиной пытались войти во двор, а на них со всех сторон кидались представители прессы.
Франческа с ужасом наблюдала: рядом с Марикой стоял ее муж Джулио. Но на самом деле это был не он.
Это был другой мужчина, похудевший так, что одежда болталась мешком, с лицом желтоватого цвета, неопрятной бородой, дрожащими руками и пустым взглядом. Только посмотрите, что может случиться с человеком за несколько недель.
Это никогда не произойдет с тобой, Франческа. Или, по крайней мере, не в этот раз.
Марика, напротив, снова собрала волосы в конский хвост, ее горделивая осанка тоже вернулась. Теперь она выглядела серьезней, решительней, и гораздо красивее, чем в последний раз, когда Франческа ее видела. Она сказала всего несколько слов, а потом обняла мужа и увела его.
«Если вы ее видели. Если что-то знаете. Звоните по этим номерам», — и Марика подробнейшим образом перечислила номера, по которым нужно звонить, сжимая в кулаке плюшевого Робин Гуда, уже выцветшего и затрепанного. Сегодня она будет почетным гостем в известной телепередаче, сказала журналистка, где будут реконструировать случившееся — все от момента исчезновения вплоть до сегодняшнего дня, опрашивать экспертов, подведут итоги расследования.
«Эта женщина только и делает, что болтает по телевизору», — с каждым днем так думало все больше и больше людей. Но разве вы знаете, как искать пропавшего ребенка? А догадываетесь, что происходит в голове, когда реальность теряет привычные очертания, когда твой муж больше не твой муж, когда ты, ты чувствуешь, что это твоя вина? Что вы об этом знаете? Эта женщина потеряла контроль, но вынуждена была обрести его снова, потому что ее муж, только гляньте на него, он совсем расклеился. Посмотрите, как он выглядит. «Все, что они знают, это правда, — сказал дом. — Но то, что знаешь ты, тоже правда».
По дороге домой из магазина с Эммой Франческа, как обычно, забрала почту. Она увидела конверт, адресованный ей и Массимо, подписанный шариковой ручкой.
Открыла.
Внутри были два билета на концерт. Фабрицио отправил их ей. Фабрицио. Для нее и Массимо. Она сунула конверт в сумку.
«Почему он пригласил и моего мужа?» — спросила она у дома, едва переступив порог, и в ту же секунду ей стало стыдно за свои мысли.
Сколько раз за прошедшие дни она слышала через стену музыку Фабрицио и делала все, чтобы спрятаться от нее? Она затыкала уши, не слушала. Но сейчас не время думать о Фабрицио Сейчас время думать о девочках и о Массимо. Может, она пойдет с ним на концерт.
«Ты, наверное, шутишь. Фра…» — сказал дом.
Но конец фразы она не услышала, потому что во дворе кто-то закричал.
— Оставьте его в покое!
Франческа выглянула в окно.
Кроме ее глаз во двор смотрели и другие. Казалось, целая тысяча глаз.
— Оставьте его в покое! Он ничего не сделал! Вы ошиблись!
Кто кричал?
У ворот стояли три патрульные машины, окруженные жильцами кондоминиума, свирепыми, как солдаты, защищающие крепость. Тусклые под солнцем огни мигалок озаряли окрестности. Асфальт парил туманом от зноя. Во дворе были капитан Рибальди, старший сержант Борги и другие карабинеры. Они уводили какого-то человека.
— Оставьте его в покое! — голос Колетт. Колетт кричит посреди двора. — Он ничего не сделал! Он один из нас!