Внезапно, несмотря на опасения Франчески, жильцы кондоминиума стали относиться к ней намного добрее. И однажды утром Колетт представила ее мужчине в темном костюме и с редеющими волосами, с которым выходила из дома, улыбнулась и сказала:
— Это Франческа, одна из нас.
12
Единственное яркое воспоминание о том периоде касалось Карло. Франческа не могла сказать, сколько дней прошло с тех пор, как стало известно о случившемся с Вито и об отъезде Фабрицио (два дня, три, неделя?). Тем днем, возвращаясь домой с девочками, Франческа встретила во дворе Карло. Время, когда он играл там с Терезой и Анджелой, казалось, осталось в каком-то другом мире. Подросток выглядел печальным, что-то рисовал на экране большого айпада. Франческа несла в рюкзаке новый высокий и тяжелый стульчик для Эммы. Старый начал разваливаться, и девочка могла упасть.
Карло поднял голову. Увидел ее.
— Вам помочь?
Нет, никаких проблем, собиралась ответить она. А вместо этого сказала:
— Спасибо.
Ацджела в восторге прыгнула на парня.
— Осторожнее, ты его свалишь, — сказала Франческа механическим, словно чужим голосом.
Карло вызвал лифт и поставил рюкзак на пол.
— Пойду, — улыбнулся он.
Она секунду колебалась, потом:
— Не хочешь бутылочку пива?
Бутылочку пива? Что ты такое говоришь. Карло смущенно посмотрел на нее. Он думает: чего хочет от меня эта старушка? Эта старушка одна-одинешенька, цепляется за кого угодно, даже за маленького мальчика?
— Прости, — сказала Франческа. — Ты рисовал, а я тебя оторвала. До скорой встречи, — она попыталась скрыть смущение.
Подошел лифт. Карло сказал:
— Я поднимусь, — он заговорщицки посмотрел на нее, понизив голос, добавил: — Но только если смогу покурить у вас, — он сделал паузу, глядя на девочек, — из окна.
— Да, иде-е-е-ем! — закричала Анджела и уже не умолкала.
— Хорошо ли это? Но… — Но мне нужно с кем-то поговорить. — Ладно, — сказала Франческа.
Дома Ацджела, вне себя от восторга, обрушила на Карло поток вопросов: «Хочешь поиграть в прятки? Хочешь посмотреть мои книги? Хочешь увидеть, какая мама красивая без очков?»
— Да, конечно, давай посмотрим, — ответил Карло.
Анджела сняла с матери очки и в восторге коснулась ее лица.
— Видишь, какая красивая?
— Да, — согласился Карло. — Очень красивая.
— Но так я ничего не вижу.
Франческа смутилась и попробовала забрать очки, но дочь, как обычно, сказала:
— Нет, вот так. Так ты красивая.
А она мягко возразила, как всегда:
— Дорогая, мама без очков не увидит твоего прекрасного личика.
Взяла очки, надела, принесла две бутылки пива. Они пили молча, Анджела наконец успокоилась и смотрела мультфильм с Эммой.
— Я покурю, ладно? — спросил разрешения Карло.
— Я обещала, — кивнула Франческа: — Но у окна. И я покурю с тобой…
Как стыдно быть настолько матерью, настолько старой! Она глотнула пива, внезапно ставшего даром небес. Сейчас она чувствовала себя почти счастливой.
Ее взгляд упал на айпад Карло.
— Что ты рисуешь?
— Портреты. Хотите посмотреть?
Да.
И говори мне «ты», прошу.
Это были грустные, меланхоличные портреты, очень красивые. Люди, которых Франческа никогда не видела. Их головы окружали прозрачные стеклянные сферы, будто часть скафандров. Тела — стройные и андрогинные, одежды — всегда белые. Иногда на заднем фоне виднелись лунные пейзажи.
— Ты отлично рисуешь, — она с искренним восхищением посмотрела на Карло.
— Моя мама тоже рисует! — встряла Анджела.
— Не кричи, пожалуйста, — Франческа попыталась заставить ее замолчать.
— Можно посмотреть? — спросил Карло.
— Там не на что смотреть. Я больше не рисую.
— Да ладно, Франческа. Ты же видела мои картинки, — он чарующе улыбнулся. Казалось, ему очень интересно.
— Давай, мама-а-а!
Франческа посмотрела на них обоих, и у обоих в глазах светилась надежда. Она сдалась. Передала ему ноутбук.
— Это книга, над которой ты работаешь? — спросил Карло, глядя на эскизы «Подруги-темноты».
— Это была моя книга, — Франческа пожала плечами, словно ей было на все наплевать. — Но я больше этим не занимаюсь. Поругалась с издательством. Ничего особенного, рисунки уродливые. Я же говорила, что больше не рисую.