— В тот день… когда во дворе все кричали… — и он заплакал громче.
Через пару часов маленький Марко и его отец пришли в полицейский участок. Ребенку очень хотелось «во всем признаться». Никто не знает, как на самом деле прошла эта беседа и как такой маленький ребенок смог придумать настолько подробную историю. Но то, что передавалось из уст в уста, звучало примерно так. В день исчезновения Терезы Марко играл в прятки с ней и остальными детьми. Он затаился в кустах рядом с будкой консьержа у ворот, просидел там достаточно долго и уже предвкушал победу: его еще никто не нашел. Из своего укрытия он прекрасно видел Вито. Сидя в будочке, консьерж внимательно следил за всем, замечал любое движение, «каждый шевельнувшийся листочек». Как всегда. В какой-то момент Марко стало скучно. И вот тогда, поглядывая по сторонам, чтобы скоротать время, он увидел мяч. Ярко-красный, совсем рядом с воротами, близко к его укрытию. Ничей. Мальчик захотел достать мяч во что бы то ни стало. Но Вито сидел очень близко и наверняка заметил бы Марко. Этот застывший в будке человек «был похож на солдата». Мальчик, однако, не мог перестать думать о мяче. Это был самый красивый мяч, который он когда-либо видел. И он должен был достать его. Марко пригнулся и стал ждать подходящего момента.
Еще несколько минут. Еще немного. Марко не знал, сколько времени прошло. И вот наконец шанс: Вито покинул свой пост. Ребенок был очень взволнован и с огромной осторожностью готовился завладеть столь желанным предметом. Он заглянул в будку, чтобы убедиться, что там никого нет. И застыл. Вито оказался там, в глубине, но стоял спиной к двери — и, следовательно, обернувшись, вполне мог схватить Марко — в маленькой комнатушке с газовой плитой, примыкавшей к основному помещению. Он пил кофе.
Его жена стояла рядом — она тоже не смотрела в сторону Марко, — ждала, пока муж допьет, чтобы забрать чашку. Молчаливая, неподвижная, с протянутой рукой. Ребенок оцепенел. Он стоял, не в силах пошевелиться, будто совершил какое-то преступление. Консьерж допил кофе, отдал чашку жене и стал поворачиваться, чтобы вернуться на свой пост. Марко внезапно обрел способность двигаться, нагнулся, схватил мяч, прыгнул в кусты и убежал. Именно тогда раздались первые крики Марики.
Остальной разговор в участке, передаваемый из уст в уста, проходил примерно так:
— Ты случайно не видел, в то время, когда Вито пошел пить кофе, кто-нибудь входил или выходил из ворот? Мужчина, женщина или сама Тереза? — тихо и нежно спросила психолог.
Заплаканный Марко покачал головой. Ничего не происходило, ворота все время были закрыты. Он прятался рядом с ними и постоянно следил за этим направлением, чтобы никто не подобрался исподтишка.
— Потому что он мог отправить меня в тюрьму, — добавил мальчик; большие круглые слезы, как у клоунов, текли по его рубашке, и он не вытирал сопли.
Несколько минут молчания, затем бледный, сжавшийся в комок ребенок снова крикнул:
— Я не хочу в тюрьму!
Если Марко говорил правду, никто не входил во двор и не выходил из него. Но где же тогда Тереза? Может, её похитили, спрятали где-нибудь во дворе и увезли позже? Или она все еще тут?
«ПОЛИЦИЯ БЛУЖДАЕТ ВО ТЬМЕ. ГДЕ ТЕРЕЗИНА?» — спрашивал газетный заголовок.
Очень странно, что такой маленький ребенок так точно реконструировал факты, говорили люди. Это просто слухи или все правда? И если это правда, то ребенок сам решил сознаться в увиденном или его кто-то надоумил? И если да, то почему? Были скептики, которые с самого начала кричали про заговор жильцов кондоминиума. Были те, кто верил всему, что слышал, видел или читал.
После второго допроса в СМИ появилась информация, что ребенок противоречит сам себе. Перекрестный допрос вызвал большой резонанс, какой-то эксперт по детской психологии признал показания мальчика недостоверными. Вроде бы вторая версия полностью отличалась от первой. Те, кто верил в заговор, писали в «Твиттере» заглавными буквами: «ВОТ ВИДИТЕ??????!!!!???» Те, кто верил Марко, отвечали: «ДЕТИ ВИДЯТ ИСТИНУ!!!!» В конце концов, он был маленьким ребенком. Шести лет. Абсолютно нормально, что под грязными взглядами взрослых малыш запаниковал, растерялся, перестал понимать, что видел на самом деле. Но детям нужно верить: Марко говорил правду.
Карабинеры сделали единственное заявление: «Экспертиза младшего Сенигаллиа дала отрицательный результат. Мы изучаем другие варианты. Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть домой маленькую Терезу».
Что обо всем думала Марика? Она постоянно повторяла; ей нужно, чтобы ее дочь вернулась домой. Ей было наплевать на чьи-то идеи и домыслы. Она просто хотела, чтобы расследование шло полным ходом. Она попросила представителей СМИ взять у нее интервью. Никто не пришел. После заголовков о консьерже, после шумихи со свидетельскими показаниями Марко СМИ публиковали новости неохотно, словно по инерции. Тем временем в центре Рима в результате утечки газа обрушился дом. Список погибших и инвективы против администрации здания, поиск выживших, фотографии жертв и их истории, «если вы перейдете по ссылке после небольшой рекламы», заполнили веб-сайты. Для карабинеров там тоже нашлась работа.