- Платье и обувь, господин мой, не пойдёт же она в сорочке по улице.
Рабыня и господин медленно шли вдоль разнообразных магазинов и кафешек. Гракх кашлянул и спросил:
-Ты разве не хочешь, чтобы я тебе купил что-нибудь?
- Не знаю,- безразлично ответила она.
- Как можно не знать, хочешь ты или нет!
- Я хочу есть, господин.
- Так-то лучше, тут рядом неплохо кормят, а потом я отведу тебя за покупками. Не верю, что женщина не хочет ходить по магазинам.
- Благодарю, господин.
- Рано ещё.
Прогулка рабыне понравилась, подарки Гракха тоже, обед был вкусным и сытным. Покупками занялась служба доставки, а они вдвоем посетили гладиаторские бои. Хозяин даже предложил ей сделать небольшую ставку, которая оказалась удачной. На выигранные деньги женщина предложила купить вина и что-нибудь перекусить. Гракх с удовольствием согласился. Уставшие и довольные, они вернулись на челнок. Около него стояли несколько контейнеров под охраной службы порта.
- Милая, я отведу тебя в каюту, можешь там делать что хочешь, но не выходи. Я закончу с делами и сразу к тебе.
Каюта оказалась вполне уютной комнатой с удобствами. Рабынь вымылась, переоделась, уселась смотреть визор. Новостной канал рассказывал о войнах, политиках, непокорных рабах. И откуда берутся рабы. С разных отдаленных планет.
Гракх не заставил себя долго ждать. Ворвался вихрем, жарко поцеловал, сказал комплимент по поводу нового платья и потащил за собой в рубку.
- Будем взлететь скоро. Ты должна быть в кресле, а как войдем в транспортник и прыгнем, так сможем поужинать.
- Как скажешь, господин.
Он улыбнулся и назвал её по имени. Какое сладкое! И только для него, Гракха. Ночь они провели вместе. Хозяин наслаждался, рабыня старалась получать удовольствие. Да и что теперь? Будем использовать то, что есть.
Агриппина с кислой миной разглядывала покупку. Не молодка, в теле, судя по сопровождающей информации, хорошая компаньонка-рукодельница.
- Как твоё имя?
Рабыня ответила, не забыв в конце прибавить «госпожа».
- Варварское какое-то, я назову тебя Ливия.
- Да, госпожа. Я – Ливия, - бесцветно ответила та.
Гиперборейское имя музыкой прозвучало в ушах Гракха. И железом по стеклу проскрежетало это потасканное «Ливия». Старая Юлия проводила Ливию в комнату рабынь, указала на узкую кровать:
- Будешь спать здесь. Запомнил раз и навсегда, в этом дом всё принадлежит господину нашему Гракху. И ты в том числе. Если он пожелает, будешь его наложницей.
- А как же его жена? Это же измена ей?
- Измена была бы, если бы он пошел к патрицианке. А тут он пользуется своей собственностью.
- Угу, - кивнула молодая женщина, а старая продолжала:
- Утром я покажу тебе комнату для рукоделий, хозяюшка даст тебе свои распоряжения. Смотри, не нервируй госпожу, нельзя ей …
- Я заметила. Когда ей рожать?
- Скоро уже. Доченька у них будет.
Ливия поджала губы. Жена на сносях, а он с рабыней кувыркается. Мужики…
- У госпожи есть еще дети?
- У господ есть еще два сына, - благоговейно ответила Юлия. Ливия кивнула, а про себя подумала, что с таким количеством детей в доме покоя ей не видать.
Дни потекли за днями. После завтрака и до обеда Ливия развлекала Агриппину, ходила с ней гулять, болтала ни о чем, доводила до совершенства кривые рисунки, терпела крикливых пацанов, которые ни минуты не могли провести мирно и дружно. После обеда Агриппина спала, а Ливия перешивала её вышивки, перевязывала кривые вязаные вещи для младенцев или приводила в порядок испорченные картины маслом на холсте. Как ей хотелось сказать вслух, откуда у хозяйки руки растут. Но проще было молча лечить всех этих инвалидов. Вечером Гракх отводил Ливию в свою спальню. Узкая койка в комнате рабынь ночами часто пустовала. Там он называл её родным гиперборейским именем, любил то нежно, то жестко, рассказывал о своих мечтах и желаниях, вспоминал детство и юность. Так и крутилось это колесо - утро, день, вечер. Но однажды всё пошло не так. Во время прогулки у Агриппины начались схватки, Ливия дотащила ту до дома, слуги вызвали скорую, хозяйку увезли в больницу. Больше она не вернулась. Бледный Гракх вернулся поздно вечером, отыскал Ливию в комнате для рукоделия, грустно произнес:
- Зачем теперь всё это? Хозяйки больше нет.
- Я закончу, господин. В память.
- В память…. В память осталась девочка, не знаю, выживет или нет. Приходи ко мне сегодня, ты мне нужна.
Он тяжело поднялся и вышел. Рабыня посмотрела ему в спину. «Нужна. Никто тебе не нужен. Даже ты сам себе.»
Они вдвоем занимались уборкой. Все недоделки Ливия закончила, нашла им место, именно такое, какое понравилось бы Агриппине. Все принадлежности разложила по местам, протерла пыль. Осталось вымыть полы, и больше в этой комнате делать нечего. Юлия всхлипывала, вздыхала, суетилась, пользы от нее не было совсем. Разглядывая одну из вышивок, старуха вдруг запричитала:
- Хозяюшка моя, такая молодая, рукодельничать любила, все со вкусом, красиво так.
- Эту я сделала. От начала и до конца, - обернулась на подскуливание старой рабыни Ливия. Та зло прошипела:
- Не смей оскорблять хозяйку!
- Это правда! Даже у этой вышивки пришлось все спарывать, что Агриппина напутала.
Старая Юлия отвесила Ливии пощечину. Ливия ответила левым хуком. Когда вошел Гракх, обалдевшая старуха сидела на полу и держалась за правую щеку, на которой разливался синяк, молодая женщина шипела и трясла левой рукой. Патриций оглядел обеих и обманчиво-спокойно поинтересовался:
- Кто мне всё расскажет?
- Она меня ударила,- взгвизгнула Юлия и заревела в три ручья.
- После того, как она меня,- отчеканила Ливия.
- Она оскорбила госпожу! Я защищала её честь!- всхлипнула побитая.
- Для защиты чести Агриппины есть я,- нахмурился Гракх,- а драк между рабами терпеть не буду. Наказаны будете обе. После выяснения обстоятельств, конечно. Кто первый расскажет, как было?
Юлия сразу зачастила, перемежая своё выступление стонами и всхлипами. Гракх на третьем повторение остановил её и повернулся к Ливии:
- Что ты скажешь?
- Правду. Агриппина была никудышней рукодельницей, это всё,- кивнула она на стену, где висели вышивки,- довела до ума я, как раз прикрыв её честь.
- Ливия! Отведи Юлию в комнату, и позаботься о ней, а потом закончи то, чем вы тут занимались. Одна. А я пока решу, что с вами делать.
- Да, господин, - снова тот бесцветный голос и холодное выражение лица. Гракх ощутил почти физическую боль. Что же это за женщина, разная, как погода в Гиперборее. Он пошёл к себе и просмотрел записи с камер. Вот что с ними делать?
Ливия протянула руку:
- Давай-ка вставай, Юлия. Хватит слезы лить.
Старуха вцепилась в протянутую ладонь и тяжело поднялась, всё ещё причитая. Ливия, подхватив ее под локоток, потащила в комнату. Там Юлия неожиданно сказала:
- Прости меня, девочка.
- За что? Ты меня прости.
- Нет, ты права, Агриппина не была рукодельницей, это вообще было не её,- Юлия завернулась в одеяло, руки мелко дрожали.
- Зачем тогда она затеяла всё это? Вышивки эти разные, наброски с эскизами. Ерунда какая-то.
- Она хотела быть достойной матроной, а рукоделие - одна из добродетелей,- Юлия опять захлюпала носом.
- Давай-ка я принесу тебе лёд, а сама пойду закончу уборку. А ты постарайся поспать.