У него было полное право сердиться на меня, учитывая то, как все закончилось после Барселоны.
Несмотря на то, что он очевидно был раздражен, глаза Марчелло всё еще были чистейшего глубокого карего цвета. Сродни коньяку, неудивительно, что они опьяняли меня своей любовью. К тому же в его взгляде всегда присутствовала искорка озорства. И всё, что мне оставалось делать в такие моменты, это гадать, о чем же он думает. Крапинки черного и золотого во взгляде, а ресницы были такими длинными и черными, что казалось, будто глаза подведены углем.
Я рисовала их сотни, а возможно и тысячи раз, пока мы были вместе. Наш маленький мирок был источником моих самых счастливых воспоминаний в течение нескольких последующих лет после нашего расставания. Я берегла память о том, что у нас было в Испании, словно редчайший библиотечный экземпляр. Мы с самого начала знали, что ограничены во времени, но все эти четыре месяца я была настоящей, как никогда ранее. Он научил меня летать.
Какая же вероятность того, что он мог оказаться здесь?
Если мыслить логически, то в этом был какой-то смысл. Дэйзи постоянно окружали специалисты в её области. Но даже если и так, он...
– Ты в порядке? – наконец спросила Дэйзи, прерывая моё оцепенение и взяв меня за руки, чтобы помочь подняться с пола.
Моргнув, я покачала головой и прервала зрительный контакт в Марчелло. Я стояла и потирала свой больной зад, одновременно отряхивая себя от пыли.
Стук моего сердца громко отдавался в ушах. Легкая головная боль смешалась с чувством тошноты. Многие за столом переключили свое внимание на что-то другое, но только не он. Без сомнений, это точно был он. Мне словно нужно было еще раз убедить свой мозг в том, в чем точно было уверено сердце. Он действительно был здесь и, судя по его взгляду, он был в ярости.
Очевидно, что время не залечило полностью все раны к моменту моей встречи с этим гордым итальянским мужчиной.
Один из друзей Дэйзи пододвинул стул и усадил меня на него – на этот раз без каких-либо инцидентов. Поблагодарив его, я устроилась поудобнее. Мне не следовало смотреть на Марчелло, но я просто не могла на него не смотреть. Так как я ничего не могла с собой поделать, то я хотя бы надеялась увидеть хотя бы частичку того парня, которого я знала. Любила. И уж точно я не ожидала увидеть сердитого мужчину, который смотрел на женщину, которая когда-то улетела, чтобы больше не встретиться с ним.
Его оливкового цвета кожа приобрела бледный оттенок. Он осушил бокал, удерживая на мне взгляд через край бокала. Когда он сделал глоток, то мой взгляд непроизвольно опустился на его горло. С каждым глотком адамово яблоко двигалось вверх-вниз под небритой кожей.
Он быстро крикнул что-то на итальянском сквозь шум разговоров гостей, после чего официант подошел к нашему столу. В его руках была бутылка красного вина и бокал, который он поставил прямо передо мной.
– Симона? – Он указал на бутылку вина.
Симона. Даже её имя было прекрасным. Её черного цвета волосы свободно падали на плечи, а милые кудри были растрепаны ветром. Взгляд её ярко-зеленых глаз был направлен поверх пустого бокала и полностью сфокусирован на нем. Вместе они представляли собой идеальную пару.
Марчелло обожал вино. Я помнила это. Посмотрев на него, я вопросительно наклонила голову в сторону. Проигнорировав это, он повернулся обратно к своей прекрасной гостье.
Ну, вот как-то так. Я кивнула скорее для себя, чем ему в ответ, все еще ошеломленная, я все еще смотрела в упор на него, не в состоянии оторвать взгляд от этого призрака прошлого.
Марчелло взял бутылку. Его огромная ладонь обхватила её, когда он поднес горлышко ко рту. Зубами он вытащил пробку. Словно Клинт Иствуд с сигаретой он держал пробку между зубов, а затем на его лице появилась самодовольная улыбка. Она предназначалась только мне. Я прекрасно помнила, что означала подобная улыбка и всё, что за ней следовало. Всё мое тело обдало жаром, когда в сознании всплыло воспоминание о той ночи, когда он захотел поменяться местами. Я рисовала его портрет десятки раз, но в тот вечер он захотел нарисовать меня при помощи бутылки самого крепкого красного вина, которое я когда-либо пробовала. После трех бокалов его желание было исполнено.
С пробкой в зубах он расписывал моё голое тело при помощи домашнего Кьянти. Оставляя приятную красную жидкость на каждом сантиметре моей кожи, покрывая ею все вершины и впадины, он одновременно наблюдал за происходящим с...возбуждением.