– Да, она говорила мне об этом. Старый банк. Множество фресок, мозаики, верно?
Его лицо озарилось волнением и возбуждением. Марчелло всегда был влюблен в свою работу.
– Да, здание являлось банком в течение 150-ти лет, но в четырнадцатом веке там был монастырь. Банк был основан в 1870-х годах, а затем снова в 1950-х – в нем были проведены ужасные изменения. В этот раз мы сотрудничали с организацией с целью открытия нескольких новых комнат и воспроизведения первоначальной обстановки.
Когда Марчелло рассказывал о работе, его акцент слегка размывался, и меньше всего был похож на акцент человека из небольшого городка Тосканы. Я легко могла представить его, презентующего планы работ в кабинете для совещаний с невероятно красивой обстановкой и среди своих же единомышленников. Это и был взрослый Марчелло... И это стоило увидеть.
– Звучит восхитительно. Возможно, я как-нибудь приду посмотреть на вашу работу. –Пробормотала я себе под нос. Я знала, что увижу вазу в офисе, но сам банк... Для нас двоих это может быть слишком.
– И как долго ты собираешься задержаться тут? – почти неслышно спросил он.
Я тяжело вздохнула.
– Это вопрос на миллион.
– А почему миллион долларов поможет тебе остаться здесь в Италии? –он выглядел озадаченным.
– Это всего лишь крылатая фраза. Понятия не имею сколько времени проведу тут. Может, пару недель, возможно, месяц, а может...– Я позволила окончанию фразы повиснуть в воздухе, не желая думать о причине, которая могла бы меня заставить остаться,
Его телефон снова издал звук. Взглянув на него, он сделал глубокий вдох и задержал дыхание, а губы сжались в прямую линию. Его глаза пробежались по тексту сообщения еще несколько раз прежде, чем он посмотрел в мою сторону.
– Прости, работа,– он казался расстроенным.
– О... Тебе нужно идти?
Зачем ты даешь ему шанс сбежать? Лучше займи его беседой!
– Нет, это Дэйзи, кажется, она нашла подходящего волонтера.
Заставь его говорить, о чем угодно, кроме этого!
– Это же всего несколько ваз, – выпалила я.
Блестящая работа, Эвери.
–Что? – спросил он, кладя телефон рядом с чашкой.
Когда к нашему столику подошла официанта, чтобы узнать, не желаем ли мы еще что-то кроме кофе, я была благодарна ей за то, что прервала нас. Это дало мне время подумать о том, как сказать ему, что мы возможно будем, а возможно и нет, работать вместе в офисе. Всё это длилось до тех пор, пока девушка не оставила два меню на краю столика.
В зависимости от того, как будет проходить этот разговор, я задумалась над тем, выпьем ли мы хотя бы еще одну чашку кофе, не говоря уже об ужине.
– Я о том, что Дэйзи сказала тебе о вазах.
– Не понимаю.
Я кивнула, допивая остатки кофе.
– Вы остались без волонтера. Вы же работаете над реставрацией банка?
– Да, – озадаченный, он медленно кивнул. – Анна. Она беременна.
– И поэтому вам нужно кем-то заменить её. Чтобы помочь с Романскими вазами.
– Верно.
– И я знаю, что с этим делать.
– И...
– Вам нужен волонтер.
– И-и...?
– Я сказала Дэйзи, что могу помочь.
Он открыл рот, затем быстро закрыл его. В третий раз, когда он сделал это, из его рта вырвался слабый звук, но не более.
– Это всего лишь вазы, Марчелло.
– Это не просто вазы, Эвери. И тебе об этом известно.
– Это мы так думаем. Но для остальных это вазы, просто вазы.
– Что если из-за этого тебе придется задержаться здесь на неделю, или месяц?
– Значит, я останусь на неделю или на месяц.
– И тебя никто не ждет дома? – спросил он спокойным голосом, но его глаза в этот момент говорили о другом.
– Всё сложно.
И это было правдой. Это определенно не было ложью.
Хотя, как сказал бы Дэниел, любая недосказанность – это тоже ложь. Как иронично. Я задумалась о том, как много недосказанностей он недосказывал мне.
– Я заметил. – Он сузил глаза. – Твой дом всё еще в Бостоне, верно?
Ха. Похоже, он выбрал миссию по выяснению деталей. Я кивнула.
– Да. А Рим всё еще является твоим домом? Как далеко мы сейчас находимся с тобой от места, где живет твоя семья? Я знаю, что ты вырос недалеко отсюда.
Я тоже кое-что помнила.
– Ты запомнила. – На его лице промелькнула едва заметная улыбка, которая быстро сменилась прежним деловым выражением.
Конечно, я помнила. Я помнила всё.
И вдруг все эти воспоминания перенесли меня обратно в Барселону, к нему, к тем неспешным дням и страстным ночам. Когда всё вокруг было беспечным и неторопливым, и когда ни одна вещь или событие вокруг не являлось скучным или однообразным.