За стеклянной стеной послышались мужские голоса, моё сердце замерло. Должно быть, эти мысли явно отобразились на моем лице, потому что Дэйзи взглянула на меня понимающе.
– Его здесь нет. Возможно, его не будет всю неделю. И прежде, чем ты подумаешь, что это как-то связано с тобой, скажу «нет». Он заранее согласовал несколько дней отпуска. Что-то, связанное с родителями, он собирался поехать в...
– Пьенцу, – закончила я, отбрасывая в сторону своё разочарование. – Это место, где он вырос. И на самом деле это даже к лучшему, хорошо, что его здесь нет. Думаю, я бы еще больше нервничала, если бы вы оба смотрели на то, как я работаю.
– Милая, я не буду контролировать твою работу. Это Мария, она здесь главный хранитель, – сказала она, указывая куда-то за мою спину. Я повернулась, чтобы встретиться с крошечным человечком с огромной шевелюрой, и этот человечек смотрел на меня взглядом, который отчетливо говорил о том, что я вообще не имею никакого права тут находиться. – Мария Сальваторе консультирует нас в большинстве реставрационных проектов. Вообще-то она работает на музей Монтмартини, но каждый раз, когда мы начинаем работу над очередным исторически сайтом – что означает всегда – мы приглашаем кого-то, кто может убедиться, что мы всё делаем верно. Так что сейчас я собираюсь вернуться обратно к сайту, мне нужно закончить кучу дел, чтобы подготовиться к открытию в эти выходные. Удачи!
– Пока, – прошептала я, нервничая от того, что осталась одна. С Марией. И вазой.
– Так значит ты – Эвери, – произнесла она, обходя меня по кругу, что я видела только в фильмах или в плохих шоу на канале CW.
– Это я. А ты Мария, верно? Рада с тобой познакомится. Не представляешь, как я взволнована тем, что...
– Ты когда-нибудь работала с керамикой прежде?
Я сглотнула.
– Восемнадцатый век? Да. Недолго, но...
– Вот здесь есть кусочек, видишь, как сломано в этом месте горлышко? Как бы ты это исправила? – Она взглянула на меня с осторожностью. Какое-то время я рассматривала вазу, обследуя поверхность. Трещина проходила по всей длине, но выглядело это так, словно это был настоящий разлом. Сама по себе ваза была очень красивая. Широкое дно, длинное конусообразное горлышко, изящное и крепкое. Предмет домашнего хозяйства, которым довольно часто пользовались. В нем могли держать воду, но судя по выцветшим, но всё еще заметным зелёно-коричневым лиственным узорам по основанию вазы, я предположила, что в ней хранили оливковое масло.
– Её уже проверили на наличие старого клея?
– Старого клея?
– Угу...– Я кивнула, указывая на микротрещину ниже основного места слома.– Её уже чинили раньше.
– Да, я тоже предполагала подобное, – согласилась она. – Клей был удален.Твой следующий шаг?
– Нужно подготовить песок для скрепляющего раствора. Я бы использовала двусоставную сверхпрочную эпоксидную смолу, естественно высшего качества, затем отполировала и загрунтовала бы её. Похоже, поверхность не слишком утратила цветовую насыщенность, так что я бы оставила всё как есть, единственное, стоит подобрать краски для самого шва, что будет не так сложно сделать из-за малой поверхности.
Это были те слова и фразы, которые я не произносила уже много лет, и тем не менее они так легко вылетали из моего рта, словно я просила кока-колу без льда.
Я задержала дыхание на мгновение, пока Мария изучала меня, несомненно, взвешивая всё, что я сказала ранее. Наконец, она кивнула.
– Тогда, мисс Бардот, давайте начнем нашу работу.
Только тогда, когда прервалась на ланч, я осознала, что даже не поправила Марию, когда она использовала мою девичью фамилию при обращении.
***
Боже мой, это было очень здорово. Я страстно мечтала, чтобы здесь было гораздо больше работы, больше битых кусочков от различной утвари, которую они находили под этим банком, в котором уже столько времени трудились. Но к концу дня я закончила работу над вазой. Конечно, полностью она будет готова только завтра, так как надо убедиться, что краска, которую я использовала, легла на поверхность верно, и что не осталось ни одного дюйма, который нужно отполировать, и в общем, всё будет окончено. Мария проверяла мою работу много, много, много раз, чтобы удостовериться, что в итоге я не испортила её вазу, но, в конце концов, она выглядела довольной моей работой. Ну, я так думаю. Было сложно что-то сказать, так как на её лице не промелькнуло ни улыбки, ни хмурого выражения, она всего лишь кивнула и сказала, что сойдет.