Я занесла всё обратно в дом, вымыла руки, в последний раз проверила телефон, а затем открыла ноутбук.
Должна ли я? Или нет?
Я только села писать ему письмо, как вдруг услышала стук в дверь.
Сорвав фартук, я затаила дыхание вместе с надеждой. Открыв дверь, я выглянула за угол и вздохнула с облегчением, когда увидела его.
–Я уже было начала думать, что не увижу тебя следующие девять лет,–произнесла я, открывая шире дверь, чтобы он мог войти.
Он остановился на крыльце, засунув руки в карманы. В это момент он был очень похож на того парня, которого я помнила, но вместе с тем были в нем и черты мужчины, которого я начинала узнавать. Уверенный, красивый, и неужели он рад меня видеть.
– Я не помешал? – спросил он, бросив взгляд на мои измазанные в краске руки. – У тебя тут...– Он дотронулся рукой до моей щеки. – Вот здесь. Рисовала... Э-эм...Melanzana?
– Что это значит? –cпросила я, гадая над тем, каким же цветом испачкано моё лицо. – Арбузы?
Он улыбнулся, большим пальцем стирая всё еще мокрое пятно с моей щеки.
– Фиалка, большой...У-уф...Фиолетовый овощ.
И тут до меня дошло. Именно такого цвета была бугенвиллея.
– Ты, наверное, имел в виду цвета баклажана.
Кивнув, он потер краску между большим и указательным пальцами.
– Эвери... – начал он, но я остановила его, одновременно затаскивая в дом.
– Могу я кое-что сказать? Первая. Прежде, чем ты произнесешь хотя бы слово?
Несколько мгновений он думал, но затем кивнул.
– Я сожалею. Мне не следовало отталкивать тебя,–объяснила я, осторожно подбирая следующие слова. – Я хотела поцеловать тебя. В банке. Под банком. Где угодно. –Я чувствовала, как краска приливает к лицу, но мне было все равно. Я должна была высказаться и убедиться, что он понял, почему я остановила его, почему мне пришлось остановить его. Он смотрел на меня изучающим, пронизывающим взглядом. Именно этот взгляд всегда делал меня беспомощной. Я же упорно изучала свои ладони. Если я не буду смотреть на него, тогда я смогу произнести следующие слова. – Я испугалась, когда услышала, что кто-то идет. Думаю, что вроде как запаниковала.– Удивляюсь, как кожа на руках еще не стерлась от того, что я так сильно её выкручивала. Но всё же я продолжила.
– Я не хотела, чтобы ты целовал меня. Точнее, я хотела, но не хотела, чтобы это произошло, когда где-то за углом ходят люди. Столько времени прошло с тех пор, когда... Ну... Когда кто-то смотрел на меня так, как это делал ты. В банке.
– Под банком, – услышала я в ответ. Его голос дразнил, но в то же время был полон нежности и тепла. Подняв глаза, я обнаружила, что он улыбается.
– Я подумал, что ты смущена. – Сказал он, опустив взгляд на мои губы.
– Что? Каким это образом ты вообще мог меня смутить?
Он кивнул, а уголки рта слегка приподнялись в хитрой улыбке.
– У меня есть идея.
–Я что-то пропустила? Снова?
– Ты снимаешь фартук, смываешь краску, а потом ты и я, мы пойдем прогуляться, хорошо?
Прогулка. Да. Я могу гулять. Хотя у меня был один вопрос.
– Я пойду с тобой куда угодно, но хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.
– И что же?
– Разговаривай со мной, пока мы гуляем. Поясняй каждый наш шаг. Куда мы поворачиваем, насколько старое то или иное сооружение. Всё. Право, лево, север, юг. Не пропускай ни малейшей детали.
***
У Дэйзи и Марчелло были совершенно разные методы в изучении города. У Дэйзи было приобретенное чувство гордости, поэтому она болтала без умолку, словно мы были на экскурсии. Она любила красоту и историю Рима, но рассказывала о городе с академической точки зрения.
– Ты знала, что в Риме более трехсот фонтанов? – спросила она, бросая монетку в один из таких фонтанов с внешней стороны Макдональдса. Это был один из тех случаев, когда я размышляла над смесью старого и нового. – И около девяти сотен церквей! Это огромное количество.
–Возможно, тебе следует подрабатывать гидом. – Однажды вечером поддразнила я, когда мы прогуливались мимо группы туристов, во главе которой виднелся лимонно-зеленый флаг. –Уверена, что туристическая компания «Тёмный Рим» тут же возьмет тебя на работу, только взглянув в твое резюме.
Всё, что она мне рассказывала, было интересно, но иногда мне хотелось побродить или потеряться в городе.
И именно таким гидом был Марчелло. Мы потерялись в городе, прогуливаясь там, где хотели. Я забрасывала его случайными вопросами, а он отвечал, чаще всего сопровождая ответ какой-нибудь историей. Я впитывала в себя рассказы словно губка, пыталась мысленно делать фотографии, чтобы в будущем воспроизвести все эти пейзажи на холсте. Даже крыши окружавших нас домов были тем, что мне хотелось бы запомнить. Серый шифер, красный кирпич, где-то была черепица, где-то кровельная доска, вроде бы ничего не гармонировало, но всё настолько подходило друг другу. А еще я обнаружила, что просто влюблена в двери. Насыщенно синие, алые и зеленые – это мир был наполнен красками.