Но не позволила.
– Марчелло,–прошептала я так тихо, что подумала, будто он меня не услышал.
Ох, но он услышал. И в три прыжка оказался на самом верху лестницы.
Прежде, чем я успела сделать следующий вдох, его тело прижало меня к кирпичной стене. Его рот, горячий, голодный и путешествующий по моей шее, плечам, к уху, в которое он прошептал:
– Позволь мне дотронуться до твоих губ.
Больше всего на свете я хотела затащить его в тень и проделать все то, о чем мечтала.
«И что же тебя останавливает? Ты это заслужила» шептал голос в моей голове.
Я взяла его за подбородок, чтобы еще раз взглянуть в эти прекрасные глаза прежде, чем коснусь этих прекрасных губ.
– Я даже не осознавал, насколько соскучился по тебе. Скучал по твоимгубам,– прошептал он, заставив меня этими словами буквально взлететь от счастья.
– Марчелло...–выдохнула я, встретившись с ним губами. Кроме этого целующего меня мужчины всё остальное перестало для меня существовать в тот же миг. И мне хотелось больше всего на свете часами целовать его, не заботясь о том, что происходит вокруг, знакомиться с каждой чёрточкой и дюймом кожи его чувственного рта.
Но это наше воссоединение было меньше всего похоже на расслабляющую встречу. Девять лет, прошло девять лет моей жизни без подобной страсти.
С глухим стуком я привалилась спиной с входной двери Дэйзи. Мы шарили руками по телам друг друга, смеясь и продолжая целоваться, до тех пор, пока он одной рукой не обхватил мои руки и не поднял их над моей головой. Другая его рука в тот же момент начала быстро расстегивать пуговицы на моей рубашке, легко скользя вниз. Я сделала резкий вдох, когда его пальцы начали свой танец вокруг моей груди. Я нуждалась в этом, о боже, я так нуждалась в нём! В данный момент я как никогда нуждалась в его руках на моем теле. Мое дыхание быстро переросло в стон, побуждаемый движениями его пальцев, скользящих по краю моего бюстгальтера, движения были то плавными, то грубыми, и это мне нравилось.
Я прижималась к нему телом, пытаясь вырвать руки из захвата над головой. Мне безумно хотелось дотронуться до него. Мне хотелось запустить руки в его волосы, дотронуться до его лица, в то время как его жаркое дыхание касается моей кожи, но его захват не ослабевал.
Когда он, наконец, отпустил меня, я была к этому совершенно не готова, поэтому потеряла равновесие, отчего мы оба не удержались и случайно наткнулись на широкую кадку с цветами, стоявшую на крыльце. От наших действий она стукнулась о металлические кованые перила и разбилась вдребезги, рассыпавшись по всей лестнице.
Через несколько секунд из окна появилась голова Дэйзи и уставилась на нас, смеющихся.
– Эй, ребята, привет. Что тут происходит? О... Мне нравился этот горшок.
Марчелло прижался ближе ко мне, уткнувшись лбом в изгиб шеи, и я чувствовала кожей, что он улыбается.
– Дэйзи, cara, –начал он приглушенным голосом. – Я заменю его. Buona sera.
Она хмыкнула, прежде чем исчезнуть в проеме.
В следующие несколько минут Марчелло помог мне привести одежду в порядок. Я наблюдала за тем, как он с тщательной осторожностью приглаживает мою блузку. В тот момент он был тих и задумчив, пытаясь дать мне время на то, чтобы собраться после такого разрушительного действа. Возможно, это было его реакцией на то, что только что произошло, или же последствием того, что мы оба знали, что могло случиться, если бы он остался.
Я убрала его руку с края рубашки и прижала его ладонь к своей щеке, наслаждаясь её теплом на моей коже.
– Когда я снова увижу тебя? –спросила он, когда я в очередной раз приблизилась, чтобы поцеловать его. Легкое касание губ быстро переросло в очередной глубокий, ищущий поцелуй. – Эвери, когда? – умолял он, целуя мои губы, мои щеки, лоб. – Когда?
Мой мозг был словно в тумане, поцелуи дурманили и сбивали с толку.
– Скоро, – произнесла я между поцелуями. – Обещаю. Это случится очень скоро.
После очередного легкого поцелуя он произнес:
– Скоро.
Затем, подмигнув, он заскользил на перилах вниз и исчез за углом, что-то насвистывая.
***
На следующий день, я танцевала на кухне, напевая мотив, который услышала вчера в пиццерии. Я не знала, чья это песня, но она определенно стала моей любимой.