– Я имела в виду это, нас, здесь, вместе, и то, что было ранее, всё это. Думал ли ты, что это может произойти?
Он притих, задумался. Когда он наконец заговорил, то казалось, что Марчелло пытается подобрать нужные слова.
– Нет, не думал. Я был уверен, что больше никогда тебя не увижу. – Когда он увидел, что улыбка сошла с моего лица, он потянулся ко мне рукой и нежно, бережно провел пальцами по щеке. – Я не сказал, что не думал о тебе. Я думал, очень часто думал о тебе все эти годы. Я всё гадал, где же она? Счастлива ли? Любит ли кого-то? Занимается ли она живописью до сих пор? –По его лицу скользнул намёк на искру надежды. – Есть ли у неё дети?
Неожиданно, я представила, мы идем вместе, держась за руки по этим же улицам. Другой рукой он придерживает спящего малыша; малыша с доставшимися от меня кудряшками и карими глазами от Марчелло. Я иду рядом с отцом малыша, держа его за руку, а другая моя рука покоится на полном, беременном животе. Меня настолько потрясла данная мысль, что тело пронзила дрожь, потому что эта картинка казалась настолько реальной и полной, словно моё подсознание хранило эту мысль с давних пор, эту идею о том, что я когда-либо смогу быть рядом с этим мужчиной, что именно он тот самый.
Все эти годы я отказывалась думать о том, что снова когда-нибудь у меня будут дети. Что же означала эта идея, возникшая пусть и всего на мгновение в моей голове?
Но мне не удалось углубиться в эти размышления, так как этот волчий оскал снова вернулся на его лицо.
– Я думал, есть ли в твоей постели мужчина, который сначала заставляет тебя смеяться, а затем задыхаться от удовольствия.
– Нет,– честно ответила я и рассмеялась. А затем сделала глубокий вздох. К его глубокому удовлетворению. Мы допили Кампари, попросили завернуть еду с собой, расплатились и поспешили домой.
ГЛАВА 13
Я помню, как прочитала в одном кулинарном журнале о том, что итальянская кухня представляет собой отдельный вид искусства. У каждого есть свой собственный рецепт приготовления одного и того же блюда, и, конечно, этот рецепт передается из поколения в поколение, но в летний период жара заставляет людей покидать свои собственные кухни. Тем самым, народ отдает предпочтение восхитительным рынкам, расположенным на каждом углу. Поэтому в летнее время, когда стоит удушающая жара, люди предпочитают, чтобы для них готовил кто-то другой. Сегодня был именно один из таких дней.
И я поступила так, как поступил бы любой римлянин. Я позволила готовить кому-то другому. По дороге домой я обошла кучу магазинчиков, набирая контейнер за контейнером, покупая готовые салаты, жареные овощи, несколько сортов сыра и коробку божественных сладостей. Дотащить всё это до дома, предварительно проехав на автобусе, было целым приключением, но я справилась, не потеряв ни одного ингредиента. Довольная, что смогла самостоятельно ориентироваться в городе с пакетам в руках, я с гордым видом направилась через двор в сторону квартиры Дэйзи, здороваясь с прохожими, словно я делала подобное уже много лет.
Марчелло обещал прийти. Кстати, его ожидал ужин...
***
Когда примерно после семи в дверь постучали, а я уже облачилась в новое воздушное льняное платье без рукавов. Я убрала волосы назад в и беспорядочный пучок и направилась к двери. Окинув взглядом комнату и убедившись, что ничего не забыла, я утвердительно кивнула, улыбнулась и открыла дверь.
–Tesoro, я...–начал он, но остановился, как только дверь распахнулась шире, и он смог увидеть всю комнату. –Tesoro...– снова произнес он, а медленная улыбка на его лице встретилась с моей.
Я зажгла свечи, много, много свечей. Я практически опустошила пару прилавков на рынке. Высокие и низкие свечи, плоские и бочкообразные, толстые и тонкие – я установила свечи на всех плоских поверхностях квартиры, и они произвели именно тот эффект, который я ожидала. Я создала крошечный волшебный мир, ну, и кто же не будет выглядеть сексуально в волшебном мире, освещаемом свечами?
– Входи, – прошептала я, пульс подскочил уже от того, что он просто стоял передо мной, а кожа покрылась мурашками в предвкушении его касаний.
– Как красиво. –Сначала оглядев комнату, он остановил свой взгляд на мне и произнес. А это что такое?
– Ты принес мне цветы? – ответила я, когда он протянул мне букет из веточек рубинового цвета душистого горошка и крошечных розовых примул, обернутых полоской кружева, чтобы композиция держалась вместе. – Ты меня балуешь.