– Не нужно делать из меня злодея, – наконец выдохнул он, уже держась одной рукой за стену. – Я брал то, что мог брать, и пользовался тем, чем мог пользоваться. Я хотел свободы от гнёта правительства, и я её добился.
– Мы не будем делать из тебя героя, – сухо сказал Аст.
– Не нужно делать и героя. Я сам стал тем самым «гнётом» и сам превратился в тех, кого так ненавидел. Но я дал вам шанс жить так, как вы хотите.
– Это тот самый шанс «беги или будь съеден Грешником»? – подала голос и я, не имея больше сил сдерживаться.
– Или сойти с ума от встречи с Тенью? – нехорошо усмехнулся Трой.
– Я не хотела жить без своих мамочки и папочки, – неожиданно сказала Барб. – Это ты их у меня забрал, плохой дядя!
Надо будет заняться её воспитанием – девчонке почти четырнадцать, а ведёт себя так, будто ей восемь.
– Не надо, Барб. – Аст остановил рукой порыв девочки снести голову главнокомандующему разрывной пулей. – Он сам скоро умрет.
– Сохраните… это в тайне, – оседая на пол, неожиданно произнес главнокомандующий.
– Что именно? – Я подошла к нему.
Мужчина держался из последних сил. Дорого ему обошлось показное спокойствие, когда мы вошли в кабинет.
– Скверну… вирус… пока у вас нет лекарства, вам нечего им предложить, – выдохнул он, и из его рта вытекла кровь.
«Им» – это людям.
И главнокомандующий был чертовски прав.
Пока нет антивируса, наши рты должны быть зашиты.
– Тоня, как её спасти? – видя, что тот на последнем издыхании, сосредоточенно спросил Аст, присаживаясь рядом с дядей.
– Её не…
– Как её спасти? – сухо перебил Аст, наклоняясь над самым лицом главнокомандующего. – Ты обещал сказать мне, если бы я привёл Рин к тебе.
– Вколи ей что-нибудь из новых разработок Центра Исследований, – громко произнёс Дамас, появляясь в кабинете с целой пачкой листов с печатным текстом.
– Что? – Аст посмотрел на него.
– Это то, что хотел сделать твой дядя. Опробовать на ней новые разработки ученых. Возможно, один из препаратов смог бы разбудить её мозг… а заодно – прибавить пару способностей, – ответил наёмник, с ещё большим презрением глядя на умирающего мужчину.
Выражение лица Аста стало таким… пугающим, что я невольно отступила.
– Ты… – он посмотрел на своего дядю и вдруг замер – глаза того были широко раскрыты, а из открытого рта текла тонкая струйка крови.
Холодный Принц медленно поднялся на ноги и перешагнул через тело мертвого главнокомандующего.
– Что ты ещё нашёл? – вновь спокойным и собранным голосом спросил он у Дамаса.
– Много всего, – наёмник посмотрел на меня, – тут есть кое-что очень любопытное… о твоей левой руке.
Моё сердце забилось быстрей.
– Что там? – чуть охрипшим голосом спросила я.
– Новые возможности, – глядя мне в глаза, ответил Дамас… затем посмотрел на остальных членов отряда демонов, – а вы знали, что Тени – это бывшие люди?…
Эпилог
Я стояла на открытой лоджии в резиденции главнокомандующего и смотрела на зелень, что продолжала радовать глаз даже осенью… Должно быть, стены как-то повлияли на микроклимат Централи. Ничем иным то, что за ними вовсю валил снег, а у нас ещё только опадали листья, я объяснить не могла. Я уже пятнадцать минут следила за тем, как яблоня медленно освобождается от своего покрова, не думая ни о чём. В организме всё ещё ощущалась слабость от обильной потери крови, но я достаточно быстро восстанавливалась… Внизу вовсю резвилась Барб с какой-то красивой псиной, породы которой я не знала и которую мы обнаружили в особняке, когда заняли его под свои нужды (то есть для постоянного жительства), но то, как она бережно вылизывала девочке лицо всякий раз, когда та теребила её за морду, вызывало уважение к её вселенскому терпению.
– Чай готов, – раздался из зала голос Вельза, и я вошла из лоджии в дом…
Я всё ещё не могла привыкнуть к его убранству и богатству.
Такие дома были только в журнале моей приёмной матери, которые я… да-да, у меня всегда одна и та же история.
Я села на мягкий кожаный диван и откинула голову на спинку. Даже странно было просто… отдыхать.
Да, пока в нашей гавани царили мир и покой.
– Совет создан. – Аст вошёл в зал и кинул стопку бумаг на стеклянный столик.
За что тут же заслужил недовольный взгляд Вельза.
– Это хорошо, – отозвалась я, – что с позициями?
– Условное равноправие, – отозвался Холодный Принц (как я его всё чаще называла про себя). – Пока только мы знаем об истинном положении вещей за границей… думаю, не стоит подпускать к ответственным решениям людей несведущих.